Глинка К.Д. - Почвоведение (1915)

577 межледниковая, въ теченіе которой развился комплексъ растительныхъ формъ, указывающій на относительно теплый и влажный климатъ. Ледникъ отступилъ далеко отъ тѣхъ мѣстъ, гдѣ развилась эта флора, но есть основаніе полагать, что онъ не исчезъ совершенно съ европейской территоріи (Россія и Скандинавія). Уже существованіе такой флоры показываетъ, что влаги въ поверхностныхъ породахъ, вскорѣ послѣ ухода великаго ледника, было достаточно; эта влага путемъ испаревія отдавалась воздуху, и ледниковые фёны, приносившіеся теперь издалека и, по всей вѣроятности, уже не имѣвшіе той правильности и постоянства, которыми они обладали равыпе, насыщались влагой и несли къ югу болѣе богатые атмосферные осадки. Правильность ледниковыхъ антициклоновъ должна была нарушиться потому, что вслѣдъ за отступаніемъ перваго русскаго большого ледника, произошли большія морскія трансгрессіи, при чемъ одна изъ нихъ примыкала съ востока къ еще не вполнѣ исчезнувшему изъ Европы ледниковому покрову. Позже обстоятельства измѣнились: море на сѣверѣ отступило, ледникъ надвинулся вторично, захвативъ, однако, значительно меньшую территорію. Ближайшія къ леднику области, уже обсохшія, теряли свою межледниковую флору и частью покрывались водами вновь наступавшаго ледника, частью не попадали въ сферу вліянія этихъ водъ. Тѣ именно участки, которые теперь остались внѣ сферы ледниковыхъ водъ и окончательно обсохли, представили благопріятныя условія для развѣванія, и вотъ на костяхъ межледниковыхъ животныхъ начинаютъ отлагаться понемногу тѣ мощныя толщи лесса, которыя теперь опоясываютъ болѣе грубые ледниковые наносы по ихъ периферіи, а частью и налегаютъ на эти послѣдніе. При такомъ видоизмѣненіи взглядовъ Тутковскаго получаютъ объясненіе многіе факты, находившіеся въ противорѣчіи съ высказанными этимъ изслѣдователемъ положеніями. Мы такъ подробно остановились на условіяхъ образованія южнорусскаго лесса въ виду того, что вопросъ этотъ тѣсно связанъ съ исторіей степного почвообразованія. Изъ гипотезы Тутковскаго явствуетъ, что въ періодъ образованія лесса современныя степи уже отличались относительно сухимъ климатомъ.

Правильность такого заключенія подтверждается изслѣдованіями Соколова (57) въ южной Россіи, на такое заключеніе, наконецъ, наводитъ и богатство лесса углесолями, которыя, какъ извѣстно, сохраняются въ массѣ только при условіяхъ сухого климата. Всѣ эти соображенія лишній разъ подтверждаютъ то положеніе, что первичной растительной формаціей русской степи была травянистая формація, древесная же растительность является позднѣйшимъ поселенцемъ, завоевывающимъ степь постепенно. Понятно, эта борьба для лѣса