Глинка К.Д. - Почвоведение (1915)

ХАРАКТЕРИСТИКА ПОЧВЕННЫХЪ ТИПОВЪ И РАЗНОСТЕЙ. происхожденіи чернозема, не соглашался, однако, исключить участіе лѣсной растительности въ образованіи этой почвы, считая, что Рупрехтъ недостаточно проанализировалъ этотъ вопросъ. Обсуждая теоретически условія накопленія гумуса въ лѣсу и въ степи, Богдановъ приходитъ къ заключенію, что лѣса должны накоплять гораздо больше органическихъ остатковъ, а слѣдовательно и гумуса отъ нихъ должно образоваться больше, чѣмъ отъ бѣдной растительности сухой степи. Самъ изслѣдователь подъ лиственными лѣсами Симбирской и Саратовской губерній наблюдалъ почву, которая, по его словамъ, была неотличима отъ чернозема. Неполнота толкованій Рупрехта вызывала въ свое время и другія объясненія факта накопленія гумуса въ черноземѣ, опять-таки со стороны лицъ, считавшихъ за доказанное, что черноземъ есть почва растительно-наземная. Такъ, академикъ Карпинскій переносилъ центръ тяжести вопроса на материнскія породы, отмѣчая, что черноземъ пріуроченъ къ лессовой области, и что въ томъ случаѣ, „когда иа породѣ, по литологическимъ свойствамъ приближающейся къ лессу, непосредственно залегаетъ растительная земля, послѣдняя является или сходной съ черноземомъ, или настоящимъ черноземомъ“ х). Штукенбергъ, изслѣдуя юго-востокъ Россіи, указалъ, что черноземъ пріуроченъ лишь къ областямъ, гдѣ нѣтъ соленосиыхъ каспійскихъ породъ. На послѣднихъ залегаетъ полынная степь, не покрытая черноземомъ, а къ сѣверу отъ границы соленыхъ каспійскихъ осадковъ— ковыльная черноземная степь. Совершенно особнякомъ среди ученыхъ, рѣшавшихъ вопросъ о генезисѣ чернозема, стоялъ дѳрптскій профессоръ К. Шмидтъ (74), котораго интересовалъ, въ сущности, не столько вопросъ о происхожденіи самого чернозема, сколько его материнской породы. Въ силу этого онъ не касался органической составной части черноземныхъ почвъ, а только минеральной. Штудируя составъ нѣкоторыхъ черноземовъ и параллельно составъ финляндскихъ и днѣпровскихъ кристаллическихъ породъ, онъ пришелъ къ заключенію, что минеральная составная часть черноземовъ ближе напоминаетъ составъ гранитовъ южной кристаллической полосы, чѣмъ составъ финляндскихъ породъ. Отсюда выводъ: черноземы и подстилающая ихъ порода образовались отъ вывѣтриванія верхняго слоя днѣпровской гранитной возвышенности.

Необоснованность этой гипотезы въ настоящее время настолько очевидна, что нѣтъ надобности дольше на ней останавливаться. г) На важное значеніе лёсса въ вопросѣ о формированіи чернозема указывали также Конткевичъ (33) и Агапитовъ (2). Какъ извѣстно, проф. Гильгардъ и теперь держится мнѣнія, что черноземъ можетъ быть только на породахъ, содержащихъ углекислую известь.