Глинка К.Д. - Почвоведение (1915)

399 въ самомъ началѣ своего классическаго труда о черноземѣ). Разобравъ доказательства, представленныя защитниками морской и болотной гипотезъ и найдя ихъ несостоятельными, Рупрехтъ останавливается надъ тѣми соображеніями, согласно которымъ черноземъ могъ произойти изъ лѣсной растительности. Не находя ни одного доказательства въ пользу существованія лѣсовъ въ русскихъ степяхъ, Рупрехтъ отвергаетъ и эти соображенія. Микроскопическія изслѣдованія Вѳйссѳ, заявляетъ онъ, надъ 300 образчиковъ чернозема изъ 30 различныхъ мѣстъ не открыли ни малѣйшей частицы древесныхъ корней. Правда, это возраженіе Р упрехта могло бы показаться въ настоящее время несущественнымъ, и защитники бывшаго существованія лѣсовъ могли бы съ полнымъ правомъ утверждать, что время, протекшее съ момента уничтоженія лѣсовъ до современнаго Рупрѳхту періода, могло быть достаточнымъ для того чтобы превратить въ безформенный гумусъ всѣ древесные остатки, но справедливость взгляда Рупрехта этимъ, конечно, не уничтожается, такъ какъ существуютъ въ его пользу и другіе доводы. Окончательнымъ выводомъ Р у пр е хт а является положеніе, что черноземъ образовался изъ степной травянистой растительности и, какъ растительно-наземная почва, представляетъ полный аналогъ сѣвернымъ дерновымъ почвамъ Россіи. Послѣднія, однако,' отличаются значительно меньшей мощностью и болѣе свѣтлымъ цвѣтомъ. Поставивъ вопросъ, почему сѣверныя почвы тоньше и блѣднѣе черноземныхъ, Рупрехтъ, прн рѣшеніи его, не счелъ возможнымъ обосноваться на одномъ различіи флоръ, подъ вліяніемъ которыхъ формировались тѣ и другія почвы, и привлекъ еще и вспомогательный факторъ, въ видѣ возраста, и старался подыскать доказательства въ пользу того, что черноземная флора древнѣе, чѣмъ флора сѣверной Россіи. Вліяніе климатическихъ условій Рупрехтъ совершенно отрицалъ. Какъ бы ни былъ односторонне рѣшенъ Рупрехтомъ вопросъ о происхожденіи чернозема, большая заслуга этого изслѣдователя въ томъ, что онъ первый обстоятельно развилъ теорію растительно-наземнаго происхожденія черноземныхъ почвъ и сдалъ въ архивъ морскія гипотезы. а отчасти и болотныя.

Говоримъ: „отчасти", потому что гораздо позже Рупрехта, хотя и въ иной формѣ, чѣмъ Эй хв аль дъ и Вангенгеймъ фонъ Кваленъ, изслѣдователи пытались разсматривать черноземъ, если и не въ качествѣ болотной почвы, то во всякомъ случаѣ, какъ почву, возникшую при условіяхъ избыточнаго увлажненія. Не касаясь пока этихъ позднѣйшихъ болотныхъ гипотезъ (о взглядахъ Орта было упомянуто нѣсколько выше), укажемъ, что и другое положеніе Рупрехта, а именно невозможность образованія чернозема подъ лѣсами, также впослѣдствіи подвергалось переоцѣнкѣ. Богдановъ (5,6), присоединяясь къ мнѣнію Рупрехта о растительно-наземномъ