Глинка К.Д. - Почвоведение (1915)

сарматы сильно жаловались на безлѣсіе. Фитолитаріи въ данномъ вопросѣ еще ничего но доказываютъ, такъ какъ онѣ могли образоваться и изъ ковыля, типичной степной формы (Рупрехтъ), и вообще изъ злаковъ. Воззрѣнія Ворисяка(7) довольно близко стояли къ взглядамъ Эйхвальда, хотя этотъ изслѣдователь оговаривался, что черноземъ „нельзя уподоблять ни съ торфомъ, ни съ перегноемъ". „Происшедшій по окончательномъ высыханіи озеръ и болотъ иловатый суглинокъ, отъ вліянія перемѣнъ воздушныхъ, новой земной растительности, разрыхляясь и мало по малу перерабатываясь, могъ преобразоваться въ настоящій черноземъ, какъ передъ нашими глазами иловатыя почвы, происшедшія отъ высыханія озеръ, сами собой превращаются въ плодоносныя". Вангѳнгѳймъ фонъ Кваленъ (82), принимая, какъ и два предыдущіе изслѣдователи, болотное происхожденіе чернозема, не счелъ, однако, возможнымъ признать его образованіе in situ. Зная, что болота и торфы пріурочены, главнымъ образомъ, къ сѣверной части Россіи, онъ предположилъ, что массы торфа и болотнаго ила могли быть перемѣщены на югъ потоками ледниковаго моря. Къ группѣ послѣдователей болотной гипотезы должны быть причислены Людвигъ (43), Г. Романовскій (64), отчасти Черняевъ (10), который принималъ болотное и вообще водное происхожденіе нижнихъ горизонтовъ чернозема. Строго говоря, къ той же категоріи слѣдуетъ причислить Германна (19), находившаго много сходства между русскими черноземами и западно-европейскими маршевыми почвами и почвами приморскихъ болотъ и Орта, который не могъ себѣ представить иначе происхожденія чернозема, какъ при условіи нѣкотораго избытка влаги, и потому сближалъ его съ луговыми землями. Въ данномъ случаѣ сказалось, очевидно, вліяніе тѣхъ многочисленныхъ изслѣдованій западно-европейскихъ спеціалистовъ, которыя выяснили условія накопленія гумуса при заболачиваніи. Большинство изъ этихъ изслѣдователей и не могло себѣ представить иной комбинаціи внѣшнихъ факторовъ, которая могла бы повести къ накопленію значительныхъ количествъ гумуса. Дань господствующимъ воззрѣніямъ отдалъ до нѣкоторой степени иГюльдѳнштѳдтъ, въ общемъ высказывавшійся въ’ пользу растительно-наземнаго происхожденія чернозема. За растительно-наземное происхожденіе высказывались также Эверсманъ, Гюои неизвѣстный критикъ работы Петцольда.

Ло справедливому замѣчанію Докучаева, отцомъ научной постановки и самой разработки вопроса о происхожденіи русскаго чернозема является академикъ Рупрехтъ. Вопросъ о происхожденіи чернозема былъ поставленъ Рупрехтомъ на чисто ботаническую почву („ черноземъ представляетъ вопросъ ботаническій", заявлялъ этотъ ученый