Липский В.И. - По горным областям русского Туркестана (Тянь-Шаня) (1906)

Этими картинами я любовался до ночи, удивляясь лишь тому, что ати чудныя мѣста совершенно не имѣютъ кочевниковъ. Мои спутники были также озабочены полнымъ отсутствіемъ людей. До поздней ночи въ темнотѣ мы блуждали въ какой то сырой долинѣ у рѣки Джакъ-булакъ, куда наконецъ спустились, а затѣмъ, такъ и не найдя кочевниковъ, которые тутъ гдѣ-то должны были быть, я рѣшилъ подняться въ близлежащій еловый лѣсъ на склонѣ и тутъ расположились на ночь. Это была очень интересная ночь, напомнившая невольно страницы изъ Майнъ-Рида. Приставъ въ лѣсу, мы разложили костеръ, стали рубить дрова на ночь, двухъ людей услали разыскивать кочевниковъ, но они такъ и не вернулись съ своихъ розысковъ. Сложивъ свои вещи и устроившись на ночь, мы подумали и о чаѣ. Но добыть его было не такъ-то легко. Вода была довольно далеко и ходить за ней въ темнотѣ было затруднительно; а самое главное—у насъ совсѣмъ не оказалось чайника; пришлось кипятить въ чашкѣ... Ночью было довольно прохладно, несмотря на не особенно большую высоту. Подъ утро пришлось разложить еще разъ костеръ. Когда на слѣдующій день (17 іюля) разсвѣло, то оказалась очень интересная исторія. Почти противъ нашего бивуака внизу въ долинѣ стояла юрта кочевника, лишь немного скрытая, отъ насъ холмами. Хозяинъ этой юрты вскорѣ самъ явился къ намъ и разсказалъ, что вчера онъ видѣлъ и слышалъ суматоху, видѣлъ костеръ, который мы разложили и т. д., но не рѣшался тогда придти самъ, не зная, что за люди. Черезъ нѣкоторое время въ нашемъ бивуакѣ появились еще люди изъ ближайшихъ кочевокъ, привели лошадей, притащили кунг&нъ (чайникъ), пищу и т. д. Переѣхавши рѣку Джакъ-булакъ, мы отсюда направились прямо къ р. Нарывъ къ тому мѣсту, гдѣ на ней есть мостъ. Теперь днемъ я могъ присмотрѣться къ тѣмъ мѣстамъ, которыхъ не могъ видѣть вчера ночью. Это были чудные травянистые склоны, украшенные еловыми рощами и чудными видами.

Проѣхавъ нѣкоторое время по этимъ великолѣпнымъ травянистымъ мѣстамъ, украшеннымъ цвѣтниками, мы стали спускаться къ Нарыву. Этотъ спускъ, обращенный къ югу, имѣлъ сухой степной характеръ, былъ покрытъ болѣе тощей растительностью, то полынью, то злаковыми травами: тутъ были и ковыли: Stipa pennata L. и S. capiUata L., Koleria, (193) 8