Шкапский О.А. - К вопросу об орошении земель в Туркестане (1909)

теченія р. Зеравшанъ, орошающей Бухарское ханство. Хива также вассалъ Россіи, но Ханъ-Хивинскій чувствуетъ себя менѣе зависимымъ, чѣмъ Эмиръ Бухарскій. Послѣдній всегда охотно идетъ на различныя предложенія отъ русскаго правительства, тогда какъ Хива частенько отказывается отъ подобныхъ же притязаній. Въ настоящее время трудно опредѣлить тѣ формы, въ какія могутъ отлиться отношенія между водопроводными компаніями и населеніемъ. но несомнѣнно, что въ этихъ отношеніяхъ интересы земледѣльческаго населенія будутъ очень мало ограждены: вода такой могучій факторъ экономической жизни въ Туркестанѣ, что предоставленіе на нее правъ частной собственности монополистамъ-кониессіонерамъ можетъ повести къ такимъ соціальнымъ послѣдствіямъ, которыя освѣжатъ представленіе объ эпохѣ феодализма, если не перещеголяютъ послѣднюю. Но предоставленіе монополистамъ права продажи воды, не согласовано съ существующимъ въ Туркестанѣ закономъ. Правда въ Туркестанѣ нѣтъ закона о пользованіи водою подобно закону изданному для Закавказья, но Туркестанское положеніе не могло игнорировать важнѣйшій для края вопросъ. Въ статьѣ 256 этого положенія сказано, что „воды въ главныхъ арыкахъ, ручьяхъ, рѣкахъ и озерахъ предоставляются населенію въ пользованіе по обычаю*. а обычай этотъ, создавшійся вѣками, выражается въ томъ, что вода въ ирригаціонномъ каналѣ является общимъ достояніемъ всѣхъ тѣхъ липъ, которыя пользуются ею для орошенія земель. Ирригаціонная вода въ Туркестанѣ принадлежитъ не тому или иному обществу, не тому или иному лицу, а всему населенію—каждому въ частности и всѣмъ вообще. Какое значеніе обычному праву на воду придавали составители Туркестянскаго положенія можно видѣть изъ мнѣнія Государственнаго Совѣта, который не нашелъ возможнымъ признать за осѣхлымъ населеніемъ Туркестана полное право собственности и такое свое заключеніе мотивировалъ слѣдующимъ образомъ .Климатическія и почвенныя условія, въ которыхъ находится Туркестанскій край, таковы, что земледѣліе въ немъ мыслимо только при посредствѣ искусственнаго орошенія*. Вслѣдствіе сего въ означенномъ краѣ выработалась освященная вѣковыми обычаями весьма стройная ирригаціонная система. налагающая на каждаго владѣльца земли извѣстную повинность по устройству и поддержанію водоснабжающихъ сооруженій и опредѣляющая его право пользованія водою сообразно степени участія въ означенной повинности.

Если поэтому за осѣдлымъ населеніемъ признано было бы право собственности на занимаемыя ими земли на основаніи нашихъ гражданскихъ законовъ, то за неимѣніемъ въ нихъ постановленій объ общественномъ пользованіи водою, предстояло бы одно изъ двухъ: или составить и издать особое узаконеніе по сему предмету, или признать за мѣстными обычаями, извѣстными намъ лишь въ общихъ чертахъ, силу закона, ограничивающаго дѣйствіе гражданскаго законодательства имперіи. Но первая мѣра была бы, въ настоящее, по крайней мѣрѣ время, положительно неисполнимою, а вторая оказывалась бы небезопасною*. Это сказано было въ Государственномъ Совѣтѣ въ 1886 г., а въ 1890 г. издано положеніе о пользованіи водою въ Закавказьѣ, при чемъ проведенъ принципъ общаго пользованія водою для ирригаціонныхъ цѣлей. По этому положенію распредѣленіе воды и вся хозяйственная часть ввѣрена выборнымъ лицамъ, а поря-