VII. Малый Кингамъ. При яркомъ свѣтѣ полной луны, тысячами серебряныхъ искръ переливающейся на мелкой ряби Амура, пароходъ нашъ огибаетъ замѣчательно красивый утесъ, по очертанію своему нѣсколько напоминающій Аю-Дагъ, около Гурзуфа, и, едва выгребая противъ сильнаго теченія, пристаетъ къ казачьему поселку Пашковскому. Этотъ пословъ стоитъ на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ Амуръ, пройдя около четырехсотъ верстъ въ низменныхъ, почти плоскихъ берегахъ, входитъ въ тѣснины Малаго Хингана. Мы сходимъ съ парохода, и предшествуемые поселковымъ атаманомъ, скромнымъ человѣкомъ совсѣмъ не казачьяго вида, пробираемся ночевать на бездѣйствующую лѣтомъ—почту возятъ на пароходахъ — почтовую станцію. При лунномъ свѣтѣ ясно видны довольно хорошіе жилые дома, но, какъ вездѣ въ казачьихъ селеніяхъ, съ плохо огороженными дворами и жалкими службами, а то и вовсе безъ изгородей и хозяйственныхъ построекъ. Издали доносятся пьяные крики и пѣніе. — Питейное?—спрашиваю атамана, показывая въ направленіи, откуда доносятся звуки. — Питейное. — Что-жъ это они разгулялись—кажется, не праздникъ? — Помочь была у жителя, угощаетъ. — Косить началъ? — Косить. Переночевавъ, часовъ около семи утра идемъ на Амуръ, купаться. По дорогѣ встрѣчаемъ человѣкъ пять казаковъ, въ фуражкахъ съ желтыми кантами,—всѣ уже навеселѣ,—пробирающихся къ питейному. Digitized by
✎ Исправить текст этой страницы — стол волонтёра · какие книги ждут помощи