Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

помощью супряги. Минуемъ стоящую въ густой рощѣ усадьбу другого Крахмалева—большой домъ, невысокіе крѣпкіе амбары и почему-то—типичная хохлацкая клуня; недоѣзжая усадьбы—широкая полоса чернаго пара и обширныя поля, засѣянныя пшеницей. — А вотъ тамъ, слѣва,—говоритъ мой спутникъ,— у Л—на четыреста десятинъ... Л—нъ благовѣщенскій коммерсантъ, заводчикъ и спекулянтъ, раскинувшій свои сѣти по всему Амуру и Забайкалью. — А что-жъ онъ съ ними дѣлаетъ?—спрашиваю я. — Да что дѣлаетъ? Ничего не дѣлаетъ, ждетъ; а придетъ время — сумѣетъ деньгу нажить. Сейчасъ ужъ землю по пятнадцати да по тридцати рублей за десятину продаютъ, а покупали-то по три-двадцать пять... Много ихъ, такихъ-то!.. Вотъ сейчасъ одинъ баринъ хлопочетъ, чтобы ему тысячу дрѣсти десятинъ отвели; обѣщаетъ край облагодѣтельствовать—мельницу паровую поставить. Тоже, подумаешь, благодѣтель! Тутъ мельницъ-то сколько угодно—однѣхъ паровыхъ въ участкѣ четырнадцать штукъ. А себя-то, конечно, облагодѣтельствуетъ: купитъ за четыре тысячи, продастъ черезъ годъ за пятнадцать—чѣмъ не благодѣтель! Да еще подай ему непремѣнно междугранокъ между деревнями, чтобы хорошенько мужичковъ нажать—тоже благодѣяніе будетъ... Еще нѣсколько межевыхъ столбовъ, такихъ же толстыхъ. Затѣмъ столбы исчезаютъ, и дорога нѣсколько верстъ тянется черезъ прекрасно обработанныя поля деревни Толстовки. Вотъ и сама Толстовка—семьдесятъ съ небольшимъ дворовъ, изъ нихъ девять—баптисты, остальные—молокане: все Косицыны, Ланкины, Саяпины, Тулуповы, Лпштаевы. Длинная-длинная улица. Огромные дворы (на Амурѣ подъ усадьбы нарѣзается по десятинѣ—вчетверо больше,