Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

семь пудовъ... „И чего тамъ только не было,—съ сокрушеніемъ разсказываютъ бахаревцы: — три тысячи лошадей по три пути дѣлали, разный товаръ возили,—было, значитъ, что возить! Вся Завитинская волость на нихъ работала, съ Томи — Томская волость работала, богато жили!... На Пайканскомъ складѣ ( названіе Ниманской резиденціи) сѣно прессовали — зарабатывали по два да по три рубля въ день; овесъ продавали по семи да по восьми гривенъ, а сейчасъ не дороже полтинника..." Какъ „деревенскіе" старовѣры, такъ и обитатели заимокъ почти поголовно собираются уходить съ насиженныхъ мѣстъ,—отсюда, очевидно, нѣсколько запущенный видъ многихъ домовъ и дворовъ въ старовѣрскихъ селеніяхъ: не поправляютъ домовъ, даютъ валиться изгородямъ, потому что доживаютъ здѣсь послѣдніе годы, и каждый присматриваетъ себѣ какоенибудь новое мѣсто для водворенія. „Только оттого по-сейчасъ не ушли,—говорили мнѣ старовѣры въ деревнѣ Каменкѣ,—что домашность некуда опредѣлить; а вотъ придутъ новоселы, домашность покупятъ, такъ всѣ уйдемъ". Собираются старовѣры, главнымъ образомъ, „во Владивостокъ"—въ Приморскую область, кто на Даубихе, кто на Уду. Одни стремятся туда исключительно на основаніи слуховъ, другіе уже ходили смотрѣть „но выя мѣста", кое-кто ужъ и переселился. Впослѣдствіи, странствуя по самымъ глухимъ дебрямъ Южно-Уссурійскаго края, я попалъ въ образованную выходцами изъ Каменки деревню—тоже Каменку, на побережьи Улахе; приходилось только развести руками: какъ старовѣры могли пробраться, съ семьями и скарбомъ, въ такую глухую тайгу, удаленную отъ всякихъ проѣзжихъ дорогъ... Всѣхъ привлекаетъ туда главнымъ образомъ просторъ, приволье. „Тамъ свободно,—разсказывалъ мнѣ старовѣръ, ходившій смотрѣть мѣста на Даубихе;—для