Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

и живемъ; ну, потомъ начальство еще изъ прочихъ деревень поприписывало, тоже все больше здѣшняго уѣзду. Душъ до полусотни здѣсь и не бывали: какъ имъ вышло разрѣшеніе,—землю посдавали припущен-никамъ, а сами дома жить остались. Зимой вотъ начальство пріѣзжало, повѣрку дѣлало; сказывалъ начальникъ, ихъ исключать станутъ, а въ ихъ мѣсто новыхъ припишутъ. — Ну, а землей какъ, довольны?—спрашиваю я. — Да землю, ваше бл-діе, не похаешь,—хороша земля. Мало только ее,—башкиры кругомъ прижали, пошириться некуда. А глаза у говорящаго такъ лукаво поблескиваютъ изъ подъ нависшихъ бровей: стану, молъ, я тебѣ, барину, разсказывать правду... Ѣдемъ дальше. На паровомъ полѣ большое стадо свиней, подъ наблюденіемъ пары пастуховъ. — Нельзя безъ пастуховъ,—объясняетъ ямщикъ, — башкиры кругомъ, орда: зайдетъ къ нимъ свинья— зарѣжутъ, и ничего съ ними не подѣлаешь... Дальше дорога идетъ вверхъ по Конуръ-Мелеузу. Тоже одинъ берегъ крутой, поросшій дрянною кустарною порослью; мѣстами не осталось и поросли, а голая почва, съ каменистыми обнаженіями. Другой берегъ отлогій, почти сплошь распаханъ, и только верхняя окраина увала, болѣе крутая, мѣстами осталась подъ лѣсною зарослью. Въ одномъ мѣстѣ, немного въ сторонѣ, довольно большая роща крупной, очевидно уже нѣсколько лѣтъ не вырубавшейся заросли. — Казенный лѣсъ?—спрашиваю ямщика. — Никакъ нѣтъ,—Бишбулякскихъ. — Припущенники? — Чуваши. Купили землю у башкиръ-то: тысячу триста десятинъ купили, по пятнадцати рублевъ десятина: въ банкѣ деньги брали.