Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

А вотъ и поселокъ „отверженныхъ" изъ самодуровскаго общества: казенная оброчная статья Кармала- Тамакъ, и на ней тоже съ полсотни дворовъ, расположившихся въ два „порядка", подъ угломъ одинъ къ другому. Здѣсь ужъ ни желѣзныхъ крышъ, ни балконовъ и верандъ; избы все ровныя, небольшія, съ соломенными крышами, но аккуратныя на видъ и безъ того безнадежно унылаго вида, который такъ характеренъ для неудачно водворившихся поселковъ. — Ни съ чѣмъ пришли мы изъ Самодуровки то, — разсказывалъ мнѣ пожилой крестьянинъ, къ которому мы завернули напиться чудной ключевой воды и, кстати, поболтать: житья намъ не давали богатые, не дай ты Господи! Сейчасъ-то которые мало-мало поправляться стали. Есть—десятинъ по двадцать пять на пай взяли, а которые по десяти да по пяти: у кого, значитъ, какое изможеніе. Мѣсто только больно неудобное. Мы настояще-то не сюды и просились, а на Узунлинскій участокъ, да ошибка, что-ли, вышла,—дозволеніе сюда послѣдовало. Начальство, слыхать, сулится насъ на Узунлипскій участокъ перевести; ну, изъ нашихъ которые соглашаются переходить, а которые здѣсь хотятъ остаться: чего молъ домашность рушить, про насъ и здѣсь удобной земли хватаетъ. Вотъ въ небольшой лощинкѣ маленькій поселочекъ, всего дворовъ восемь или десятокъ; крѣпкіе бревенчатые дома, въ два сруба, съ новенькими тесовыми крышами. Это—Степановское товарищество. — Спервоначалу мордвы здѣсь жили,—разсказывалъ намъ кто-то изъ степановцевъ, пока мы давали небольшой отдыхъ нашимъ лошадямъ, — десять домовъ ихъ было; землю держали на рендѣ. Потомъ разбрелись, кто куда. Остался одинъ старикъ, Василій Митричъ; принялъ девять семей изъ россійскихъ—все больше симбирскіе, да вдесятеромъ и купили землю у башкиръ,