Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

ваютъ, и скота у нихъ побольше, и живутъ получше... Мой спутникъ сходитъ у квартиры мѣстнаго земскаго врача, а я доѣзжаю до земскаго „пункта" и, напившись чаю, ѣду дальше. Ъдемъ сначало по довольно широкой долинѣ Дёмы,— той самой Демы, которая когда-то въ такихъ поэтическихъ краскахъ была описана И. С. Аксаковымъ. Потомъ, по пологому склону, поросшему жалкимъ дубовымъ кустарникомъ (башкирскіе лѣса!), поднимаемся на водораздѣлъ. Это сильно волнистая мѣстность, изрѣзанная по всѣмъ направленіямъ долинами многочисленныхъ рѣчекъ и ручьевъ; гдѣ склоны этихъ долинъ пологи, они распаханы сплошь и представляютъ собою хорошо знакомую каждому жителю средней Россіи картину чередованія трехпольныхъ „перемѣнъ"; склоны покруче—то такая же жалкая заросль, то совершенно голые красноватые косогоры. Невдалекѣ отъ дороги показывается рядъ соломенныхъ крышъ. — Что за деревня, спрашиваю ямщика,—башкирская? — Хохлы, отвѣчаетъ ямщикъ. — Арендаторы, или на казенной землѣ? — Были репдатели. Сколько-то лѣтъ продержали землю, а потомъ не стали платить и самихъ башкпровъ прогнали. Тѣ въ судъ подавали,—судъ присудилъ хохловъ выдворить, да не тутъ-то было: не уйдемъ, говорятъ, въ дубье примемъ. Возплись-возились съ ними— сынъ у меня въ объѣздчикахъ служитъ (вставилъ, какъ бы въ скобкахъ, ямщикъ), онъ мнѣ и разсказывалъ1, земскій сколько разовъ пріѣзжалъ, другіе начальники,— ничего не могутъ подѣлать. Покончили па томъ, что землю приняли въ казну, да отъ казны хохламъ надѣлили,—а которыхъ она была башкиръ, тѣмъ въ другомъ мѣстѣ казенную землю дали. Поплоше, сказываютъ, земля-то; ну, да башкиры—они народъ смирный, пре-