Въ Башкиріи. — Шафраново, восемь минутъ... Мнѣ слѣзать... Станція кишмя-кпшитъ народомъ, напоминая если не Павловскъ или Озерки, то во всякомъ случаѣ какую-нибудь средней руки дачную станцію окрестностей Москвы или Петербурга: студенты, просто молодые люди, два—три офицера и безконечное множество барышень, на нѣкоторыхъ—фески или расшитыя тюбетейки, придающія картинѣ нѣкоторую couleur locale. И вездѣ — большія, перевязанныя бечевками бутылки съ кумысомъ: горлышки такихъ бутылокъ торчатъ изъ кармановъ у кавалеровъ и изъ ридикюлей у дамъ; пара бутылокъ съ кумысомъ оставлена кѣмъ-то на одной изъ лавокъ, на станціонномъ перронѣ, кѣмъ-то другимъ—на подоконникѣ станціоннаго дома. А въ залѣ I класса, вокругъ традиціоннаго графина съ мутноватою водой, стоитъ цѣлая батарея выпитыхъ бутылокъ, и клеенка на столѣ вся залита расплескавшимся кумысомъ. Башкиръ-извозчикъ въ полурусской одеждѣ, въ бѣлой шляпѣ поверхъ засаленной тюбетейки, везетъ меня въ большое село Слакъ, въ 3 — 4 верстахъ отъ станціи. По внѣшности Слакъ мало отличается отъ русской деревни, и только минареты нѣсколькихъ мечетей говорятъ вамъ, что это — не русская деревня, а 22 Digiti; ■ LjOOQle
✎ Исправить текст этой страницы — стол волонтёра · какие книги ждут помощи