Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

новъ шесть озимой пшеницы, да батмана четыре озимаго ячменя,—значитъ, десятинъ до двадцати озимыхъ хлѣбовъ. Проса сѣетъ мало: воды хватаетъ только на весенній поливъ, который и расходуется на озимые хлѣба. — У нихъ съ водой строго, — разсказываетъ сопровождающій насъ до города и служащій переводчикомъ Джилыбулакскій управитель: воды мало, и дѣлятъ ее поровну, между богатыми и бѣдными: каждый по полсутокъ поливаетъ: одинъ съ утра до полудня, другой—съ полудня до вечера. А кто бѣдный, сдаетъ воду богатому изъ половины: богатый поливаетъ въ его очередь—только для дынь и джугары долженъ ему оставить воды; самъ пашетъ, самъ сѣетъ свои сѣмена, а за воду отдаетъ бѣдному половину урожая, да кибиточную подать за него платитъ... Здѣсь такимъ образомъ не бѣднякъ, а болѣе сильный хозяинъ является испольщикомъ, а бѣдняку дороговизна воды создала сравнительно привиллегированное положеніе. — А кочуютъ они гдѣ?—спрашиваю. Оказывается—вовсе не кочуютъ: живутъ лѣто и зиму на своихъ усадьбахъ, на лѣто, впрочемъ, выставляя юрты, и только молодой скотъ отгоняютъ на расположенныя тутъ же подъ рукою горныя лѣтовки. Однако пора въ путь: послѣдній, а потому особенно утомительный, хотя и короткій перегонъ. Сначала — сплошная полоса полей чоктасскихъ киргизъ, потомъ еще съ десятокъ верстъ—пустынное степное плато, и съ окраины послѣдняго показывается, на широкой долинѣ, конечный пунктъ нашего странствованія—городъ Туркестанъ, съ возвышающеюся надъ нимъ знаменитою мечетью — Хазретомъ. По сторонамъ, то здѣсь, то тамъ, какъ бы въ линію вытянулись то большія, то маленькія пятна темной зелени, съ выдѣляющимися на