Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

что въ Чулакъ-курганѣ (огромный сартовскій кишлакъ -на сѣверо-восточномъ склонѣ Каратаускихъ горъ) старикъ солдатъ живетъ? — Живетъ! годовъ за восемьдесятъ ему; казакъ сибирскій; двадцати годовъ былъ, какъ со службы убѣгъ... Совсѣмъ сталъ какъ сартъ, по-русски говорить забылъ! вѣру ихнюю принялъ! А праздники наши все помнитъ: придетъ бывало ко мнѣ—плачетъ... Сейчасъ не сталъ ходить: больно старъ сталъ, ослабъ ногами. — А вы по-киргизски говорите? — Какъ не говорить! я говорю, и сыны говорятъ. Вотъ, старуха моя—та не хочетъ по ихнему... А паренекъ вотъ—и Гудковъ показалъ на своего младшаго сына, подростка лѣтъ пятнадцати,—тотъ уже безъ мала что позабылъ по-русски,а по ихнему балакаетъ—что твой киргизъ!.. На утро еще часа два пути по другому ущелью, открывающемуся уже на Сыръ-Дарьинскую долину. Ущелье или лощина приблизительно того же типа, съ разбросанными то тамъ, то сямъ клочками богарныхъ полей; но въ одномъ мѣстѣ небольшой ручеекъ протекаетъ среди совершенно отвѣсныхъ и даже нѣсколько нависшихъ надъ ущельемъ каменныхъ стѣнъ; здѣсь всегда дуетъ сильнѣйшій вѣтеръ—лошади едва удерживаются на ногахъ... Опять пара десятковъ верстъ по высокому предгорному плато, возвышающемуся надъ заливною сыръдарьинскою долиной. Поверхность плато слегка волнистая, почва — чистѣйшій лёссъ, поросшій густою, темнозеленою полынью-шагыръ. Но воды здѣсь еще меньше, чѣмъ на противуположномъ склонѣ Каратау, и потому это плато почти пустынно и служитъ почти исключительно весеннимъ и осеннимъ пастбищемъ для киргизскаго и сартовскаго скота. Кое гдѣ по пустынной степи вьется ложе высохшаго ручья; весною вода такихъ ручьевъ частью служитъ для полива озимей въ Digitized by