Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

разнообразится курганчами,—и утомленный однообразною картиной степи путникъ можетъ развлекаться только многочисленными курганами сусликовъ, да время отъ времени—рѣющими по поднебесью хищными птицами. Мѣстами по стели разсѣяны какія то странныя, полукруглой формы, земляныя кучки; оказывается, это засыпаны, чтобы не разнесло вѣтромъ, небольшія ко-пешки сѣна, заготовленныя на случай необходимости подкормить зимою, во время тебеневки, ослабѣвшую скотину. Въ одномъ мѣстѣ экстренное развлеченіе: большое—штукъ двадцать или тридцать—громадныхъ дрофъ, важно разгуливающихъ среди рѣдкихъ куртинъ степного бурьяна. — Чтб это за птица? — спрашиваетъ мой товарищъ переводчика-джигита. Тотъ говоритъ какое-то киргизское названіе. „ Большой птица—прибавляетъ онъ: — кемень кушаетъ, пескомъ кушаетъ, все кушаетъ. Уже подъ вечеръ, верстахъ въ пятидесяти отъ города, вниманіе наше привлекаетъ колесный слѣдъ— первый съ момента выѣзда изъ Аульеата. — Что это—спрашиваемъ,—арба проѣзжала? — Нѣтъ, арба широкія колеса; да здѣсь арба и нѣтъ, все верхомъ ѣздятъ, верблюдъ ѣздятъ. Изъ города охотникъ ѣзжалъ, птицъ стрѣлялъ. Справа отъ дороги показывается огромная отара барановъ—штукъ шестьсотъ, на взглядъ, а то и восемьсотъ, подъ охраною двухъ пастуховъ: одинъ верхомъ на лошади, другой—на быкѣ. — Чей это скотъ?—-спрашиваемъ. Послѣ нѣсколькихъ словъ нашего джигита, одинъ изъ сопровождающихъ насъ киргизъ отдѣляется отъ насъ и стремглавъ мчится къ старшему пастуху. • Оказывается—это бараны перваго богача Тастюбинской волости, Даудбая: здѣсь—почти восемьсотъ бара-