Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

Общественный табунъ, у старожителевъ, тоже на казенной землѣ ходитъ, заодно съ киргизскою скотиной. Обижаются только киргизы на общество-то: хресьянскій скотъ на казенной землѣ завсегда ходитъ, а киргизская скотина какъ за хресьянскую межу зайдетъ— сейчасъ загонятъ и за протраву возьмутъ. — Не сойтись намъ здѣсь видно съ обществомъ, продолжалъ первый мужикъ — говорятъ и себѣ земли мало. Высмотрѣли мы ужъ себѣ мѣстечко, въ горахъ, на Юръ-су. Хорошее мѣсто, проѣздъ удобный—можно мужику жить. Которые тамъ ужъ и землю покортомили, а сейчасъ покупать налаживаемся. — Кто же продаетъ землю? — Котунъ-бекъ тамъ есть—богатый киргизинъ... десятинъ тысячъ до десятка у него тамъ есть; спорятъ они насчетъ этой земли съ Иманбаемъ,—онъ и надумалъ продать землю; дешево беретъ, да еще воду вывести сулится; да туда и воды выводить не надо—безъ поливу хлѣбъ родится. — Да какъ же онъ можетъ продать? вѣдь земля не его, а общественная! — У нихъ, ваше степенство, богатые все могутъ: захочетъ продать—и продастъ, никого не спроситъ... Вотъ, будете ѣхать, увидите — на Каракчп-булакѣ зимовки разломанныя: ужъ годовъ пятокъ антоновскіе мужики это мѣсто у богатаго киргпзина окортомили— на тридцать лѣтъ, сказываютъ; курганчи поразломалп, которыхъ киргизцевъ въ тотъ же часъ прочь согнали, а которыхъ на годъ оставили. — Ну, и что же, такъ аитоповцы и пользуются? — Нѣтъ, не вышло: киргизцы жаловаться стали—до еиералъ-губернатора доходили; настоящаго-то рѣшенія, кажись, еще не вышло,—а только не сѣютъ они на той землѣ—не допускаетъ ихъ начальство. — А нельзя ли, ваше благородіе,—вмѣшался третій