Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

— А киргизы не пахати этой земли? — Они-то пахали! ихнимъ омачемъ можно пахать,— а нашимъ плугомъ нешто этакій камень спашешь!.. Вотъ и Георгіевскій поселокъ: такой же сплошной зеленый садъ, въ которомъ тонутъ вымазанныя бѣлою глиной, крѣпкія и просторныя хохлацкія мазанки. По улицамъ—день былъ воскресный — разгуливаетъ деревенская молодежь и разъѣзжаютъ верхами киргизы, въ праздничныхъ одеждахъ. То здѣсь, то тамъ, на завалинкѣ, сидитъ группа мужиковъ и мирно бесѣдуетъ съ сидящими на корточкахъ киргизами; кое-гдѣ, въ окнахъ, характерныя физіономіи киргизъ—у кого-нибудь въ гостяхъ, за самоваромъ. Заѣзжаемъ, тоже напиться чаю, къ волостному старшинѣ. За чаемъ, конечно, обычные разговоры: о землѣ, объ урожаѣ, объ уборкѣ. — Можно здѣсь жить-то,—говоритъ старшина, потягивая изъ блюдечка чай. Наши-то, все больше, кто изъ Кустаная сюда пришелъ, кто изъ Актюбы; которые раньше и въ Оренбургской губерніи жили, у башкиръ, аль на Самарѣ,—ну, противъ здѣшняго тамошнія мѣста ничего не стбятъ. Тамъ хлѣбъ два года родится, а два года засуха—нѣтъ ничего. А здѣсь каждый годъ урожай. Насчетъ покосу тоже хорошо: у киргизцевъ поле было подъ клеверомъ засѣяпо,—мы подъ покосъ оставили; сейчасъ ужъ больше десятка годовъ косимъ, трава вонъ какая растетъ... — Но хлѣба-то вѣдь только съ поливомъ родятся!? — Зачѣмъ!., мы вотъ пришли—тоже располагали, безъ поливу нельзя сѣять; ну, да и нечѣмъ было: скота не было, сѣмянъ тоже, дай Богъ хоть поливную-то землю какъ-нибудь засѣять. А сейчасъ заправился народъ, скотомъ завелись: у насъ въ поселкѣ однихъ быковъ рабочихъ за тысячу, два табуна рогатыхъ ходятъ, лошадей у каждаго по двѣ али по три. Плугъ быковъ Digiti; ' ' LjOOQle