Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

линія орошающаго эти поля арыка. Ниже арыка весь склонъ горы тоже разработанъ въ поливныя пашни, выше—большіе квадраты то занятой хлѣбами, то оставленной въ залежь богары. На встрѣчу намъ тянется верблюжій караванъ: перекочевываетъ съ горныхъ лѣтовокъ семья богатаго киргиза. Что онъ богатъ,—объ этомъ свидѣтельствуетъ, со свойственною киргизскимъ „баямъ" хвастливостью, каргаулъ,—„отлйчка богатыхъ", объясняетъ намъ ямщикъ-киргизъ,—султанъ изъ перьевъ, торчащій надъ вьюкомъ перваго верблюда. Но еще краснорѣчивѣе о томъ же говорятъ прекрасныя верховыя лошади, дорогіе серебряные пояса мужчинъ—у одного изъ нихъ на рукѣ соколъ въ изукрашенной шапочкѣ, и въ особенности—огромные табуны скота, которые тянутся вслѣдъ за караваномъ, подъ конвоемъ одѣтыхъ въ лохмотья пастуховъ. Сайрамскія пашни, долго тянувшіяся широкою сплошною полосой, начинаютъ чередоваться съ пашнями и усадьбами киргизъ. Аккуратныя сѣро-желтыя мазанки со сложенными на плоскихъ крышахъ скирдами соломы и люцерны, около нихъ небольшія по площади, но хорошо выросшія древесныя насажденія, чисто-раздѣланныя поля. Эти киргизы уже совершенно осѣли; „на джайляу не ходятъ", — объяснилъ намъ нашъ киргизъ-ямщикъ. И, конечно, „числятся" кочевниками. А вотъ и надѣлъ Георгіевскаго поселка. Вправо отъ дороги — полоса поливныхъ земель, занятыхъ под'ь бахчи и подсолнухъ. Влѣво полоса заброшенныхъ земель, поросшихъ верблюжьею колючкой и совершенно высохшею травою,—но со слѣдами когда-то дѣйствовавшихъ оросительныхъ канавокъ. — Камень, нельзя пахать, объясняетъ, на наши вопросы, попавшійся навстрѣчу Георгіевскій мужикъ.— Опять же и подъ худобу мѣсто нужно. 19