такъ это еще повыше, въ горахъ; ужъ давно тамъ солдатскій поселокъ намѣчался; ничего изъ этого не вышло, но преданіе держится, и то одни, то другіе хлопочутъ на водвореніе. И сейчасъ вотъ солдатъ одинъ-писаремъ онъ у пристава служитъ, набралъ народу человѣкъ съ полсотни, взялъ съ нихъ по три цѣлковыхъ и хлопочетъ. Я вотъ,—замѣтилъ собесѣдникъ,—и самъ съ нимъ разговаривалъ; говорю ему: не выйдетъ ваше дѣло, много тамъ киргизъ лѣтуетъ, а онъ мнѣ: чего,— говоритъ, на нихт. смотрѣть, мы, молъ, всѣ въ солдатахъ служили, такъ неужто изъ-за киргизъ намъ откажутъ?!. — Да ужъ, это что грѣха таить, — сказалъ третій собесѣдникъ...—Только и наровятъ, какъ-бы туземца обмануть или обидѣть. Вотъ возьмите, арыки: вѣдь мужика не выгонишь арыкъ чистить или поправлять. Гдѣ арыки общіе съ киргизами—чистое несчастье: мы, молъ, не затѣмъ сюда пришли, чтобы арыки копать; орда до насъ чистила, пускай и теперь чиститъ. А настоишь, заставишь выйти на работу,—ужъ мужикъ непремѣнно въ какіе-нибудь десятники пристроится; киргизы да сарты работаютъ, а онъ себѣ стоитъ да покрикиваетъ. — Ну, знаете-ли, — вставилъ свое слово еще собесѣдникъ,—имъ отъ киргизъ тоже не мало терпѣть приходится... Возьмите вотъ потравы,—вѣдь какъ мужиковъ донимаютъ! — Господи, да какъ же можетъ быть иначе!.. Развѣ легко киргизамъ привыкнуть! Прежде было вольно, пасли скотъ гдѣ хотѣли, никакихъ границъ не знали. А теперь повыростали поселки—естественное дѣло, что скотъ нѣтъ-нѣтъ да и зайдетъ на крестьянскій надѣлъ; а крестьяне и рады, — загонятъ скотъ, да и сдерутъ вдесятеро. А киргизъ—онъ и понять не можетъ, за чтб съ него берутъ; крестьянскій-то скотъ тоже постоянно на киргизскую землю заходитъ, киргизы на это и не смотрятъ,—а съ нихъ за все дерутъ. Вотъ,
✎ Исправить текст этой страницы — стол волонтёра · какие книги ждут помощи