Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

2в5 кепты въ миніатюрѣ: небольшой русскій городъ, съ тѣми же одноэтажными, свѣтло-окрашенными домами, кирпичными тротуарами, арыками и двойными аллеями рослыхъ деревьевъ, и такой же сѣро-желтый туземный городъ, съ многочисленными чай-ханами и обширнымъ базаромъ. На пригоркѣ старая крѣпость, которую когда-то штурмовалъ Черняевъ. Вокругъ города—широкій поясъ садовъ и полей, принадлежащихъ туземцамъ-горожанамъ. На степи—юрты наѣзжихъ изъ Ташкента кумысниковъ. Вечеръ мы провели у одного изъ чимкентскихъ служащихъ нотаблей. Не то случайно, не то—чтобы посмотрѣть на проѣзжихъ людей, къ нему собралось еще нѣсколько нотаблей, также изъ служащаго класса. Поговорили по поводу послѣднихъ ташкентскихъ извѣстій и слуховъ, которыя привезъ съ собою мой товарищъ по поѣздкѣ. Потомъ стали разговаривать о мѣстныхъ дѣлахъ, о поселенцахъ, киргизахъ и ихъ взаимныхъ отношеніяхъ. — Не похвалю я,—говоритъ одинъ изъ собесѣдниковъ,—нашихъ мужичковъ.—Возьмите киргизъ или сартовъ: подъ поселенія землю у нихъ отобрали, стѣснили порядочно, а между тѣмъ держатся тихо и смирно, никогда сами не задѣнутъ русскихъ. А крестьяне— туземцевъ въ грошъ пе ставятъ: басурманскую молъ землю нашъ царь завоевалъ, а мы царскіе, значитъ у басурманъ надо землю отобрать да раздать хрешшонымъ. Только и слышатъ отъ нихъ киргизы: „орда некрещеная", да „тварь"... — Это вѣрно, — говоритъ другой. — Ко мнѣ вотъ приходили мѣщане да солдаты—на Каскасу проситься, такъ и говорятъ: „жителевъ тамъ нѣтъ, одна орда". Точно орда не жители!.. — Это что за Каскасу?—спрашиваю я. — А вотъ, вы завтра вверхъ по Сайраму поѣдете,—