Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

жевательнымъ табакомъ, цирюльни, чайханы, въ которыхъ на виду у всѣхъ брѣются, распиваютъ чай или просто, въ самыхъ непринужденныхъ позахъ, предаются сладкому отдохновенію. Въ одномъ мѣстѣ—рядъ мастерскихъ кузнечнаго цеха; также на виду у всѣхъ, кузнецъ работаетъ сидя, какъ на стулѣ, на краю ямы, въ которой поставлена его наковальня. Во второмъ этажѣ иногда жилыя помѣщенія—комнаты, террасы съ небольшими колонками, но чаще—тоже какіе-нибудь амбары или склады; жилище свое сартъ, какъ истый сынъ востока, старается запрятать подальше отъ любопытныхъ глазъ. Въ перемѣшку съ жилыми домами и лавками—нѣсколько мечетей или медрессе, всѣ того же желто-сѣраго цвѣта, изъ характернаго мѣстнаго плоскаго кирпича, проложеннаго толстыми пластами лёссовой замазки, съ плоскими, тоже желто-сѣрыми, куполами и почему-то—съ очень низкими минаретами, которые заканчиваются полукруглымъ куполкомъ; на нѣкоторыхъ—полосы чудесныхъ изразцовъ, съ темно-синими и блѣдно-зелеными узорами. Зелени на улицѣ не видно: но по-надъ невысокими домами и „ дувальными“ стѣнами видна масса зелени: какъ и все, что онъ имѣетъ, сынъ востока и свой садъ прячетъ въ глубинѣ своей усадьбы. — Вотъ это ужъ Азія!—восклицаю я, подъ впечатлѣніемъ всей этой своеобразной картины, на фонѣ которой кишмя кишитъ пестрая, шумная, полжизни проводящая на улицѣ толпа. — Да, но сильно подчищенная, — замѣчаетъ мой спутникъ: вотъ посмотрите — мостовая, немудрая, положимъ, а все-таки мостовая, да еще политая. А вѣдь нѣсколько лѣтъ тому назадъ мы съ вами задыхались бы отъ лёссовой пыли, а осенью тонули бы въ грязи; впрочемъ, на боковыхъ улицахъ и сейчасъ задыхаются и тонутъ... Ну, все-таки кое-какое освѣщеніе есть, что-то