Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

Открытый вагонъ трамвая биткомъ набитъ публикой. Двѣ-три русскихъ физіономіи, остальное—сарты въ тюбетейкахъ, изрѣдка въ чалмахъ, нѣсколько сартянокъ, закрытыхъ частыми волосяными сѣтками, нѣсколько хорошенькихъ дѣтишекъ, съ черными, какъ изюминки, глазами. Хотя вагонъ открытый, но въ носъ такъ и бьетъ острый запахъ перепрѣлаго пота, неотступно сопровождающій не успѣвшаго понатереться около русскихъ сарта. — Вотъ вѣдь когда строили трамвай,—говоритъ мнѣ мой спутникъ, ташкентскій старожилъ, любезно взявшійся- немного познакомить меня со „старымъ городомъ",—говорили, работы ему не будетъ: сартъ, дескать, инертенъ и какъ привыкъ ѣздить на арбѣ—у йихъ вѣдь раньше арбы ходили въ русскій городъ, въ родѣ дилижансовъ, по двѣ копейки съ физіономіи,—Такъ и впередъ будетъ ѣздить. А теперь посмотрите-ка: всегда биткомъ набитые вагоны... Вотъ и „старый городъ": извилистая, вымощенная булыгой улица, съ узенькими, высокими, земляными валиками или троттуарами по бокамъ. По этой улицѣ проходитъ конка, на ней же и разные продукты цивилизаціи въ родѣ амбулаторіи (гдѣ только-что отняли ноги у попавшаго подъ конку сартенка!), русско-туземной школы, арестнаго дома; вправо и влѣво отъ нея, то въ гору, то подъ уклонъ, отвѣтвляются узкія боковыя улицы и переулки, уже не мощеные, или совсѣмъ узенькіе проходы, ведущіе то къ чьему-нибудь дому, то къ арыку, то къ каузу—небольшому общественному пруду. По обѣимъ сторонамъ и этой улицы, и всѣхъ другихъ—безконечный рядъ невысокихъ, желто-сѣрыхъ, отъ лёссовой обмазки, по большей части двухъэтажныхъ построекъ: нижній этажъ—либо конюшни, съ узенькими, во всю длину, окнами или щелями, либо запертые на замокъ амбары, либо лавки, гдѣ торгуютъ дынями и