Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

скаго сквера, гдѣ на мѣстѣ бывшей могилы „ устроителя края", Константина Петровича фонъ-Кауфмана (теперь прахъ его перенесенъ въ соборъ), устроенъ оригинальный памятникъ, тянется караванъ верблюдовъ, несущихъ низкосортную московскую мануфактуру, „пунцъ", куда-нибудь въ глубь киргизскихъ кочевьевъ: а навстрѣчу этому каравану, среди густого клуба пыли, нѣсколько киргизъ, въ сѣрыхъ войлочныхъ треухахъ, отороченныхъ черною тесьмою, гонятъ отару вымѣненныхъ, вѣроятно, на такой-же „пунцъ" барановъ, съ отвисшими жирными курдюками. По всѣмъ улицамъ, въ перемѣшку съ цивилизованными пролетками ( извозчики, впрочемъ, почти исключительно сарты или киргизы), медленно двигаются скрипучія арбы, съ ихъ огромными, чуть не въ два человѣческихъ роста, широко разставленными колесами, такъ хорошо приспособленными для передвиженія безъ дорогъ, черезъ крупныя рытвины и небольшіе арыки; а на арбахъ—то снопы люцерны, въ круглыхъ плетеныхъ кузовахъ, то мусоръ съ какой-нибудь постройки, то горой наваленныя дыни, то группа женщинъ-сартянокъ съ наброшенными на голову, обязательно сѣрыми, халатами и со спущенными на лицо частыми сѣтками изъ чернаго волоса. Около присутственныхъ мѣстъ всегда масса верховыхъ лошадей на привязи, а по улицамъ то и дѣло снуютъ или стоятъ, небольшими группами, верховые киргизы, или, чуть не волоча ногами по землѣ, проѣзжаетъ сартъ верхомъ на маленькомъ, длинноухомъ ишакѣ, который несетъ не только своего хозяина, но еще батманъ пшеницы или хорошій вьюкъ люцерноваго сѣна. На нашемъ Дальнемъ Востокѣ обязанности щедринскаго „мужика" всецѣло предоставлены китайцу, манзѣ; въ Ташкентѣ эти обязанности, во всемъ ихъ безконечномъ многообразіи, лежатъ на смугломъ, чернобородомъ, по большей части благообразномъ сартѣ. Онъ,