Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

луется: какъ и на нашемъ Дальнемъ Востокѣ, гдѣ-нибудь въ Владивостокѣ или Благовѣщенскѣ, здѣсь дороги всякіе продукты, но еще дороже—люди и ихъ трудъ. Но и люди двадцатаго числа, несмотря на лихорадки, несмотря на дороговизну, тоже часто привязываются къ Туркестану. Нечего уже и говорить о такъ называемыхъ „старыхъ туркестанцахъ" (ни въ какомъ случаѣ не смѣшивать съ щедринскими ташкентцами!)—во многомъ симпатичный типъ, если не вымирающій, то во « всякомъ случаѣ уже теряющійся среди массы наѣзжаго люда; для нихъ Туркестанъ—вторая родина. Но даже люди, сравнительно недавно пріѣхавшіе, сплошь и рядомъ укореняются въ краѣ и не мечтаютъ о возвращеніи „въ Россію". Что ихъ привязываетъ къ краю,—они часто сами не могутъ сказать. Но не послѣднюю роль играютъ горячее южное солнце, длинное лѣто и яркая природа, послѣ которыхъ, какъ-то сіранно возвращаться куда-нибудь въ Москву, съ ея полугодичною зимой, или въ Петербургъ, съ его туманами и слякотью. Какъ я уже сказалъ, русскій Ташкентъ на видъ— довольно благоустроенный европейскій городъ, хотя въ немъ почему-то нѣтъ не только электрическаго освѣщенія, но и такой вещи, какъ телефонъ, вездѣ привившійся даже въ Сибири. Прекрасные тротуары изъ сырцоваго кирпича, тщательная и даже чрезмѣрная— съ точки зрѣнія маляріи!—поливка улицъ, библіотеки, музеи, хорошіе на видъ магазины (торгующіе, впрочемъ, почти исключительно второсортнымъ товаромъ), причемъ внѣшнее благоустройство русскаго Ташкента покоится, главнымъ образомъ, на нераздѣльности его приходнаго бюджета съ бюджетомъ туземнаго, сартовскаго города. Но на каждомъ шагу вы видите, что этотъ почти европейскій городъ заброшенъ въ самое сердце Средней Азіи. Вотъ, наперерѣзъ Константинов-