Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

для нашествія капитала, и уже -теперь ташкентскій районъ сдѣлался однимъ изъ важнѣйшихъ центровъ туркестантскаго хлопководства. Всѣ эти нрвыя явленія обѣщаютъ сдѣлать русскій Ташкентъ важнымъ промышленнымъ или, по крайней мѣрѣ, торговымъ пунктомъ. Но это—въ будущемъ, а пока постройка желѣзныхъ дорогъ и - хлопковая горячка отразились только крайнею дороговизною жизни... — Жить просто нельзя стало въ Ташкентѣ,— жалуется мѣстный служащій обыватель:—цѣны на квартиры—выше петербургскихъ; пять комнатъ, положимъ большихъ, но никакихъ удобствъ—пожалуйте 900, а то и 1.200 рублей; прежде, бывало, за три тысячи можно было домъ построить, мѣста отдавали по двадцати копеекъ за сажень, а теперь не угодно ли заплатить за сажень 25—30 рублей, а на бойкихъ мѣстахъ и того больше. За лучшія дрова платили рубля по три; а теперь за таловыя отдайте по семи, и горятъ какъ трутъ; а фруктовыя дрова х)—по десяти да по двѣнадцати рублей’ сажень! Джугару покупали по семи гривенъ за пятипудовый мѣшокъ—теперь восемь гривенъ пудъ; давно ли каждый подпоручикъ держалъ по двѣ, по три лошади—прокормить лошадь стоило три рубля; а теперь тридцать рублей въ мѣсяцъ! Малайка * 2) простой—вотъ который дворъ подметаетъ—прежде жилъ изъ-за хлѣба, — много дашь ему три рубля, а теперь меньше двѣнадцати рублей не сыщете!.. Но жалуются, кажется, только служащіе, люди двадцатаго числа, которыхъ повышенные оклады, огромные при былой дешевизнѣ, оказываются очень скудными при теперешнихъ цѣнахъ. Неслужащій народъ не жа- 4) За отсутствіемъ естественнаго лѣса на топливо идутъ старыя деревья изъ фруктовыхъ садовъ. 2) Собирательное имя или кличка для прислуги и работниковъ изъ туземцевъ.