Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

то и аршинъ въ поперечникѣ. При каждомъ домѣ—садъ, съ тою же чудною растительностью; нѣсколько прекрасныхъ общественныхъ садовъ,—словомъ, читатель, нигдѣ въ Россіи вы не найдете, въ большомъ городѣ, такого изобилія зелени и такой массы тѣнистой — слишкомъ тѣнистой!—прохлады. Но тѣ же самыя небольшія канавки, расположенныя по обѣ стороны каждой улицы и забѣгающія во всѣ дворы,—канавки, которыя всюду разносятъ жизнь со своею весело журчащею, слегка мутною водою,—эти канавки, вмѣстѣ съ жизнью, всюду разносятъ и малярію. Малярія—это властительница думъ русскихъ жителей Ташкента, и куда вы ни зайдете, начиная отъ просторныхъ, тонущихъ въ дивномъ саду, генералъ-губернаторскихъ палатъ и кончая скромною квартирой мелкаго чиновника или торговца,—вездѣ вы непремѣнно услышите разговоры о маляріи и почти вездѣ увидите больныхъ этою скверною болѣзнью. И малярія, дѣйствительно, носится здѣсь въ воздухѣ: благодаря массѣ воды и тѣни, жара во время дня — не такая жгучая, какъ на открытой неорошенной степи, но зато тяжелая и душная, а вечеромъ, среди самаго, жаркаго лѣта, чувствуется пронизывающая сырость. Ташкентъ—по преимуществу городъ военныхъ и чиновниковъ, административный центръ обширной окраины, до сихъ поръ еще состоящей на военномъ положеніи. На каждой улицѣ—вывѣски штабовъ, управленій и канцелярій: на каждомъ шагу кокарды офицеровъ и чиновниковъ и красныя шаровары солдатъ. Магазиновъ и лавокъ въ русскомъ городѣ очень мало, и всѣ они обслуживаютъ того же офицера или чиновника. Только въ самые послѣдніе годы среднеазіатская дорога соединила Ташкентъ съ Россіею, и то—очень длиннымъ и кружнымъ путемъ; строится Оренбургско-Ташкентская желѣзная дорога, обѣщающая открыть край настежь