Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

ваше, читатель, окажется, если вы попадете въ Среднюю Азію, не имѣющимъ ничего общаго съ дѣйствительностью. Та же вода, которая разноситъ жизнь по всему краю, которая превратила въ густонаселенные, цвѣтущіе оазисы голый когда-то пустыни,—эта же вода, взятая изъ сооруженнаго туземцами, чуть ли не при Тамерланѣ, арыка, до неузнаваемости измѣнила физіономію русскаго города. Попавъ въ Ташкентъ, вы съ изумленіемъ видите себя среди сплошного, чисто итальянскаго сада, въ густой зелени котораго тонутъ одноэтажные, по большей части аккуратно и не безъ вкуса выстроенные, свѣтло-окрашенные каменные домики. Вечеромъ даже старожилъ не легко оріентируется въ городѣ: при слабомъ, поглощаемомъ густою листвою, свѣтѣ керосиновыхъ фонарей, едва мерцающихъ среди темной южной ночи, всѣ улицы похожи одна на другую: это все—широкія, прямыя, по большей части шоссированныя (впрочемъ, плохо шоссированныя!) аллеи, и по обѣимъ сторонамъ каждой изъ нихъ, питаясь водою изъ пробѣгающихъ тутъ же небольшихъ арычковъ, высятся густо посаженныя, въ два ряда, деревья. И что за деревья!.. Гигантскіе пирамидальные тополя, айланты, съ ихъ громадными перовидными листьями и кистями желтовато-бѣлыхъ или красныхъ сѣмянныхъ крылатокъ, абрикосъ, шелковица, развѣсистый чинаръ или платанъ, кое-гдѣ туйя, адамово дерево съ остроконечными большими листьями и длинными, узкими стручками, и удивительные карагачи, съ ихъ густою яйцевидною кроной, не оставляющею никакого просвѣта для палящихъ солнечныхъ лучей... И благодаря постоянному поливу, при горячемъ средне-азіатскомъ солнцѣ и благодатной лёссовой почвѣ, деревья достигаютъ прямо-таки необыкновеннаго роста: тополь въ пять-шесть лѣтъ выростаетъ на полную высоту; деревья 25 пли 30-лѣт- няго возраста имѣютъ десять, двѣнадцать вершковъ, а