Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

харецъ богатый ни за что денегъ въ Бухарѣ держать не станетъ,—все равно какъ въ Персіи; все у насъ въ банкахъ держатъ. Изъ-за этого у насъ и сторонниковъ такъ много въ ханствахъ, особенно среди состоятельнаго класса; хотя и гяуры мы, хоть и невѣсть какой у насъ „правовой порядокъ", а все-таки за нами жить спокойнѣе, имущество обезпеченнѣе. Отъ Бухары до самаго Самарканда дорога идетъ по окраинѣ прославившейся своимъ плодородіемъ Зеравшанской долины. Желѣзный путь то врѣзывается въ оазисъ, то идетъ по его окраинѣ, то выходитъ на голую, неорошаемую степь, и только издали виднѣются, сплошною темнозеленою полосой, высокіе пирамидальные тополя, кудрявыя ивы и карагачи разведенныхъ вокругъ усадебъ и по арыкамъ насажденій. Воды здѣсь много больше, чѣмъ въ асхабадскомъ районѣ. Кишлаки, поэтому, сидятъ вплотную одинъ къ другому, усадьбы съ ихъ глинобитными стѣнами и куполообразными крышами располагаются гораздо гуще, а культурныя земли, разбитыя на мелкіе правильные квадратики, тянутся сплошною широкою полосою. И вся эта жизнь, и въ бухарскихъ, и въ нашихъ предѣлахъ, питается водой одного большого арыка, который выведенъ изъ Зеравшана, неподалеку отъ Самарканда. — И войскъ намъ не надо, чтобы Бухару держать въ покорности, — говоритъ кто-то изъ пассажировъ: запри мы воду—и Бухара хоть пропадай съ голоду... На поляхъ Зеравшанскаго района уже почти не видно ни кучъ обмолоченнаго самана, ни пшеничныхъ жнивьевъ, которыхъ такъ много въ Асхабадскомъ оазисѣ. Чаще всего, въ перемежку съ рослою джугарой, мѣстами вдвое превышающею человѣческій ростъ, съ темною зеленью люцерны, усѣянною фіолетовыми