Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

для обжига на уголь; на нихъ даже косятъ мелкую травку; наконецъ въ пескахъ всегда близко подпочвенная вода, и зимою пески—излюбленныя стойбища кочевниковъ... Но пески въ этомъ видѣ—это спящій звѣрь, который не опасенъ, пока его не раздразнили... А отъ Мерва до Чарджуя, на протяженіи нѣсколькихъ сотъ верстъ, вы видите проснувшагося, разнузданнаго звѣря: дорога сплошь идетъ сыпучими песками, которые за ночь покрываютъ васъ, черезъ открытое окно вагона, густымъ слоемъ тончайшей пыли. И эти пески не вездѣ голы: и здѣсь попадаются то единичные экземпляры, то негустыя заросли саксаула или джиды. Но гдѣ человѣкъ уничтожилъ эти заросли, которыя когда то скрѣпляли песокъ своими вѣтвистыми корнями, тамъ на версты и на десятки верстъ тянутся зловѣщіе, темножелтые барханы: пустыня сплошь какъ бы покрыта длинными, темно-желтыми песчаными волнами, круто обрывающимися къ югу и отлого спускающимися къ сѣверу, откуда дуютъ господствующіе вѣтры. Поверхность каждой такой волны испещрена мелкою рябью, какую читатель, конечно, видѣлъ на песчаныхъ отмеляхъ на Волгѣ или на дюнахъ Балтійскаго побережья. И чуть легкій вѣтерокъ — все это море песку начинаетъ точно дымиться; песокъ потихоньку пересыпается по вѣтру, барханы медленно плывутъ одинъ за другимъ, въ направленіи господствующаго вѣтра, занося и полотно желѣзной дороги, и культурныя земли прилегающихъ къ барханамъ оазисовъ. Человѣкъ много сдѣлалъ въ Туркестанѣ, чтобы оживить мертвую природу. Но онъ много сдѣлалъ и для того, чтобы разнуздать тѣ гибельныя силы, которыя ранѣе сдерживались ея мудрою распорядительностью. Онъ вырубилъ саксаулъ, чтобы пережечь его на уголь, и тѣмъ привелъ въ движеніе сыпучіе пески. Онъ уничто-