Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

на землю, да и только: не хотимъ, молъ, а то у насъ землю подъ поселокъ возьмутъ. Такъ и жили — кто частно сниметъ, сколько ему надо, кто изъ третьей части съ киргизцами пашетъ. А дождались таки своего: въ третьемъ годѣ и туды землемѣръ пріѣхалъ, надѣлъ сталъ отводить. Только не ладно каково то отвелъ: пашня далеко, покоса нѣтъ, къ самому поселку казенный лѣсъ подошелъ, — я и не сталъ тамъ жить: прошелъ слухъ про Жиренькупу, продалъ я домашность, да и^пошелъ сюда... — А много здѣсь, въ Джирень-купѣ, кустанайцевъ? — Есть которые—со всего свѣту здѣсь народъ сошелся. Вонъ мужичокъ стоитъ—тотъ въ Актюбинскомъ уѣздѣ жилъ, на Новоуральскомъ хуторѣ. — А родомъ ты откуда,—обратился я къ указанному мнѣ, довольно молодому, здоровенному мужику въ красной кумачной рубахѣ и плисовыхъ шароварахъ. — Отецъ то Тульской губерніи былъ. А я—ужъ на хуторѣ родился, въ Уфимской губерніи: башкирскій участокъ наши отцы купили, да хутора построили. Только не пожилось имъ тамъ: пока земля была непаханая — хорошо родился хлѣбъ; а какъ повыпахалась — хоть сѣй, хоть нѣтъ. Продали землю и пошли по арендамъ жить: кто у башкиръ же покортомилъ землю, а кто — офицерскіе участки; мой вотъ родитель—онъ не больно справный былъ, такъ пошелъ на линію, у казаковъ землю снималъ, въ Орскомъ уѣздѣ. Пожилъ годовъ съ десятокъ — тоже житья не стало, станичники прижимать начали; и за усадьбу подай, и за скотину, и за водопой, и за то, и за другое, а подъ конецъ отъ ихняго начальства приказъ вышелъ: вовсе не сдавать земли иногороднимъ. Поглядѣлъ мой родитель, да и пошелъ жить въ Новоуральскій хуторъ. — Какъ же онъ туда попалъ? — А ходатель сговорилъ. Отецъ то, какъ выжили