Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

сто на десять лѣтъ было окортомлено, отъ общества ихняго’ киргизцы говорятъ: не станемъ больше вамъ сдавать, ступайте себѣ куда хотите. Ну, опять уѣздный выѣзжалъ: сходъ ихній собралъ, и такъ ихъ, и этакъ—и кричалъ на нихъ, и добромъ говорилъ — ну, сдали опять мѣсто подъ поселокъ да подъ выгонъ. А сейчасъ, сказываютъ, имъ ужъ и настоящая нарѣзка вышла —землемѣры пріѣзжали, года два ходили. — Ну, а ты-то что же? — Да я, баринъ, не сталъ жить: тоже, какъ земля повыпахалась, изъ Борового много народу поразошлось: кто на Ишимъ же ушелъ, кто по ауламъ сталъ жить у киргизъ, исполу пахать, кто подъ хуторъ окортомилъ землю. Ну, я тоже пошелъ,—на Аульекулѣ озерѣ года два пожилъ. — Это что за озеро? — А за Арами, по Тургайской дорогѣ. Школа тамъ волостная была, киргизцы подъ нее землю отвели. Ну, крестьяне про это спознали и стали проситься на жительство. Пошли къ инспектору, который насчетъ училищъ, — а тотъ говоритъ: „проситесь у губернатора". Сождали губернатора, какъ онъ ѣхалъ,—стали прошеніе подавать. А тотъ имъ: „ладно, — говоритъ, мнѣ чтб, — селитесь, коли инспекторъ дозволитъ; а только, — говоритъ,—насчетъ земли сходитесь съ киргизцами по согласію; надѣла, молъ, вамъ не будетъ". Ну, мы опять къ инспектору,—тотъ бумагу далъ къ учителю,—учитель и мѣста отвелъ подъ усадьбы, на самой межѣ участка. По началу туговато пришлось: хлопотали насчетъ выгону да полевой земли—къ уѣздному начальнику прошенія подавали; губернаторъ проѣзжалъ, — ему подавали,—ничего не выходитъ: „я,—говоритъ,—жить вамъ дозволилъ на участкѣ, ежели глянется, а насчетъ земли ничего не могу—земля киргизская". А киргизцы земли не сдаютъ; мы ихъ и такъ и этакъ—не даютъ приговора