Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

— Да и поразошлись которые! Сколько народу на чугункѣ живетъ—зарабатываютъ. А которымъ все-таки жалко: землянки поскладали, какія ни на есть, опять-же храмъ Божій... Подхожу къ другой небольшой группѣ поселенцевъ. Опять тѣ-же вопросы: давно ли живутъ, какой хлѣбъ, какіе урожаи. — Да не похвалишь больно здѣшнія мѣста! Слабый грунтъ: два раза кубанку посѣешь,—на третій годъ она ужъ и не поднимается: приходится русскую пшеницу сѣять, а на четвертый годъ развѣ ужъ только рожь родится1). Вотъ для проса—ужъ чего говорить!— хороша земля: по три года кряду падалица родится, по сту пудовъ даетъ, а то и больше. — А пшеница? — Да въ добрый годъ сотню пудовъ дастъ съ сороговой десятины, а то и сто двадцать. — И чего ты зря говоришь! вмѣшиваются другіе крестьяне, прислушивавшіеся къ нашему разговору:— ты что-ль, Петруха, по сту пудовъ намолачивалъ? Вотъ люди по десятку лѣтъ живутъ, а все голодаютъ, по сороку десятинъ которые сѣютъ, а все хлѣба нѣтъ! Тридцать да сорокъ пудовъ—вотъ здѣшніе урожаи, да и то въ добрый годъ!.. — Оно конечно,—начинаетъ выпутываться сконфуженный Петруха, сообразившій, что попалъ не въ тотъ тонъ, котораго слѣдовало держаться съ наѣзжимъ, невѣдомо по какимъ дѣламъ, бариномъ: земля здѣсь, извѣстно, жидкая, слабая; вотъ у казаковъ—у тѣхъ земля! и урожаи у нихъ не нашинскіе! — Ладно, разсказывай,—вмѣшивается стоящій тутъ- 9 Такіе четыре посѣва подрядъ, безъ унаваживанія и даже безъ пара, возможны, конечно, лишь при большемъ плодородіи почвы. Авт.