Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

— Помилуйте! какъ не корма? Вотъ посмотрите, майкара,—и нашъ управитель показалъ рукою на буроватую, рѣдкую полынь:—ее всякій скотъ хорошо ѣстъ, нагуливается. — И лошади? — спрашиваемъ мы, привыкшіе къ тому, что лошадей можно кормить только самою лучшею травой. — Лошади-то и ѣдятъ. А то вотъ кокъ-пекъ, чагыръ— тоже всякій скотъ хорошо кушаетъ. Вотъ посмотрите— это эбелекъ, указалъ управитель на сѣроватозеленыя шапки какого-то колючаго бурьяна:—адаевскія лошади какъ имъ отъѣдаются—лучше овса! Я слѣзаю съ лошади, срываю пару такихъ шапокъ, которыя колютъ руки, и подношу своей лошади; лошадь, дѣйствительно, ѣстъ съ величайшимъ аппетитомъ. — Чортъ знаетъ что такое!—негодуетъ товарищъ-агрономъ.—Вотъ тебѣ и наше ученіе о кормовыхъ средствахъ, когда у нихъ скотъ всякую мерзость ѣстъ! Недалеко тутъ съ нашей агрономіей уѣдешь! Вотъ „гнилыя скалы"—Котуръ-тасъ. Точно остатки какихъ-то доисторическихъ укрѣпленій, выдаются невысокія гряды скалъ, образуя что-то въ родѣ правильнаго прямоугольника, отъ котораго во всѣ стороны отбѣгаютъ каменныя ребра, едва выдающіяся надъ поверхностью земли. На Котуръ-тасѣ кипитъ жизнь: заготовляютъ камень для желѣзной дороги, и нѣсколько артелей каменьщпковъ-туляковъ разбили свои землянки у ручья, протекающаго у подножія скалы. Мы останавливаемся у землянокъ—отдохнуть и утолить томящую жажду. Одинъ изъ каменыциковъ приноситъ изъ ручья холодной, кристально-чистой воды. Завязывается разговоръ—прежде всего, конечно, о ра-