Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

въ свою юрту (Нурали тоже „лѣтуетъ"!), разбитую въ полусотнѣ шаговъ отъ дома, а черезъ полчаса я пощелъ туда же, отдавать ему визитъ. Огромная бѣлая юрта, увѣшанная внутри дорогими текинскими коврами и уставленная горами сундуковъ, въ красиво расшитыхъ войлочныхъ чехлахъ; немного сбоку—широкая желѣзная позолоченная кровать, съ пружиннымъ матрацомъ, а надъ кроватью, на длинной лентѣ, виситъ старшій орденъ хозяина кибитки. На почетнымъ мѣстѣ, на грудѣ подушекъ, поджавъ подъ себя ноги, сидѣлъ Нурали, уже не въ полицейской формѣ, а въ тонкомъ шелковомъ бешметѣ, и творилъ судъ среди своихъ вѣрно-преданныхъ киргизъ; попарно, съ низкими поклонами, подходили къ нему тяжущіеся,—нѣкоторые пріѣхали для этого за сотню верстъ; длинно и многословно они излагали сущность своей тяжбы, и Нурали, задавъ два-три вопроса, изрекалъ свои рѣшенія—рѣшенія болѣе крѣпкія, чѣмъ приговоры оффиціальнаго киргизскаго „ народнаго суда". О самомнѣніи и чванствѣ Нурали—а знаетъ его всякій, кто бывалъ въ Петропавловскомъ уѣздѣ и имѣлъ дѣло съ киргизами, разсказываютъ не мало анекдотовъ. „Пріѣзжаетъ какъ-то Нурали въ городъ, — разсказывалъ мнѣ одинъ мѣстный обыватель, — узнаетъ, что въ городѣ предсѣдатель суда. Сейчасъ мундиръ, ордена—айда съ визитомъ къ предсѣдателю. Тотъ съ нимъ поговорилъ о томъ, о семъ, а на прощаніе спросилъ, гдѣ онъ остановился. Значитъ, визитъ будетъ отдавать... Нурали сейчасъ домой, облекся въ халатъ, ждетъ визита. Сидитъ часъ, два, три—нѣтъ предсѣдателя. Наскучило ему сидѣть, посылаетъ чавара *)—спросить его -ство, можетъ ли онъ, Нурали, отлучиться изъ дому, *) Родъ конныхъ разсыльныхъ, которыхъ держатъ при себѣ киргизскія должностныя лпца и просто богатые киргизы.