Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

юртъ, или, какъ ихъ называютъ киргизы,—кошей, съ куполообразнымъ кровомъ, однѣ закрытыя наглухо, другія съ приподнятыми, для провѣтрцванія, боковыми полами и пріоткрытымъ сверху „тюндюкомъ". Юрты— то большія, бѣлыя, изъ свѣжихъ, чистыхъ войлоковъ пли кошемъ; то потемнѣе и посѣрѣе, обыкновенно, при этомъ, и поменьше; то совсѣмъ маленькія, покрытыя изодранными, заплатанными, почти черными, лоснящимися отъ жира и просвѣчивающими отъ ветхости тряпицами, утратившими, можно сказать, всякое подобіе кошмы. Около юртъ играютъ до-нельзя грязныя, полуголыя ребятишки и копошатся киргизскія женщины, однѣ въ бѣлыхъ платкахъ, другія въ бѣлыхъ же — обязательно бѣлыхъ—тюрбанообразныхъ головныхъ уборахъ, одѣтыя то въ длинные, неуклюжіе капоты, то въ какія-то безобразныя шаровары или брюки. Одна моетъ чугунный котелъ—универсальную посуду, которая служитъ и для варки пищи, и для стирки бѣлья, и для формовки кизяка; другая мѣшаетъ или взбиваетъ въ кожаной „сабѣ" кумысъ, этотъ національный киргизскій напитокъ; третья что-то чинитъ или штопаетъ; четвертая подтыкаетъ и подтягиваетъ расшатанную вѣтромъ юрту. Ихъ супруговъ и повелителей не видно: кто вынужденъ работать, тотъ коситъ сѣно пли пасетъ скотъ гдѣ-нибудь на недалекой лѣтовкѣ; кто можетъ себя избавить отъ этой непріятности—кейфуетъ въ юртѣ, а то уѣхалъ въ гости, попить кумыса и подѣлиться свѣжими новостями. Нестерпимо хочется пить. Мы подъѣзжаемъ къ группѣ особенно бѣлыхъ и чистыхъ кошей. — Кмызъ баръ (кумысъ есть)?—спрашиваю я стоящую у одной изъ юртъ молодую женщину, въ ослѣпительно-бѣломъ головномъ уборѣ и рѣдкостно-чистой, почти европейскаго покроя одеждѣ. — Пожалуйста, зайдите,—отвѣчаетъ она на чистомъ Digitized by