Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

выборною властью, но и авторитетомъ своего военнаго чина; а между тѣхъ станичная казачья власть, какъ и сельская власть у крестьянъ, всегда имѣетъ болѣе тяготѣнія къ сильнымъ, богатымъ элементамъ, чѣмъ къ заурядной массѣ казачества. ПІ. Зауральская степь. Въ воздухѣ не менѣе 50 градусовъ. По горячему песку больно ступать въ тонкой обуви, а желѣзные поручни тарантаса, если къ нимъ нечаянно прикоснуться, обжигаютъ пальцы. Раскаленный воздухъ дрожитъ и колеблется, и на горизонтѣ то тамъ, то сямъ, появляется марево: передъ глазами путника разстилаются фантастическія озера; среди нихъ плаваютъ какія-то неясныя очертанія, какъ потомъ оказывается—юрты, или верблюды, или стога сѣна, а надъ мнимыми озерами, повыше горизонта, мерещится сплошная полоса высокаго лѣса. Впрочемъ, иллюзія лѣса иногда является и безъ марева. „На степи,—говоритъ киргизская поговорка,—сурокъ съ сурчатами—что верблюдъ съ верблюжатами": всѣ предметы, выдающіеся надъ ровною поверхностью степи, издали кажутся несоразмѣрно-огромными, и сплошь и рядомъ насыпанные сусликами курганы можно издали принять за киргизскія юрты, а поросшій по залежи бурьянъ—за высокую лѣсную заросль. Начало іюля. А жгучее солнце и горячій вѣтеръ, безъ устали дующій изъ средне-азіатской пустыни, съ начала мая высушиваютъ степь, вытягивая изъ почвы послѣдніе слѣды весенней влаги. Лишь кое-гдѣ, узкою