Но гордость каждаго менонита, это—его конюшни и хлѣва, подъ такими-же крутыми соломенными крышами, всегда соединенные съ жилымъ домомъ посредствомъ крытаго перехода; устроены эти хлѣва по всѣмъ правиламъ зоотехніи, съ покатыми деревянными полами, съ яслями и отдѣльными стойлами для каждой лошади и для каждой коровы. Гордость менонита — его блещущая чистотой молочная, его сараи для орудій и машинъ, гдѣ у богатаго стоятъ десятки плуговъ, сотни боронъ, катки, косилки, жнейки, рядовыя сѣялки, фургоны; все это частью купленное у „фирмъ", частью— сдѣланное своими же мастерами-менонитами. Гордость менонита—его поля, огромныя сплошныя „карты", каждая въ нѣсколько десятковъ десятинъ, удѣланныя обработанныя такъ, какъ будто карта сейчасъ и идетъ на конкурсъ или на выставку сельскаго хозяйства. И у нихъ, какъ и у арендаторовъ казенныхъ земель, урожаи процентовъ на 40 выше, чѣмъ на надѣльныхъ земляхъ крестьянъ. Но у нихъ—это результатъ не залежнаго хозяйства, связаннаго съ пустованіемъ чуть не трехъ четвертей культурной площади, а примѣненія сравнительно интенсивнЬй культуры — пятиполья съ чернымъ паромъ, а у многихъ—съ навознымъ удобреніемъ земли. Хозяйство менонитовъ, такимъ образомъ не представляетъ собою анахронизма, какъ хозяйство арендаторовъ; оно является, наоборотъ, высоко-прогрессивнымъ и какъ бы намѣчаетъ путь, по которому, можетъ быть, пойдетъ сельскохозяйственная культура даннаго района. Самарскіе менониты — потомки голландскихъ эмигрантовъ, которые оставили родину въ одно время съ предками нынѣшнихъ капскихъ и трансваальскихъ буровъ и около трехсотъ лѣтъ жили въ Восточной Пруссіи, въ Маріенбургскомъ округѣ. Между собой они до сихъ поръ говорятъ, кажется, по-голландски; всѣ хорошо гово-
✎ Исправить текст этой страницы — стол волонтёра · какие книги ждут помощи