Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

и развѣтвляющуюся по теченіямъ какихъ-то ни на какихъ картахъ не значущихся его притоковъ. Открывающаяся передъ нами картина приковала къ себѣ вниманіе даже нашихъ не особенно воспріимчивыхъ къ красотамъ природы провожатыхъ. — Ишь вѣдь напутано хребтовъ-то!—восклицаетъ одинъ изъ нихъ. И дѣйствительно: какъ изъ рога изобилія, по обѣ стороны широкой долины въ безпорядкѣ нагромождены, въ нѣсколько рядовъ, невысокія лѣсистыя сопки, то правильно-коническія, то въ видѣ длинныхъ остроребрыхъ гребней, то правильными цѣпями, съ острыми, причудливыми зубьями. Склоны ихъ, обращенные на сѣверъ, покрыты хоть и негустымъ, но сплошнымъ лиственнымъ лѣсомъ: все тотъ же корявый дубъ, рѣже—черная береза. Южные склоны, большею частью, оголены отъ лѣса и покрыты только невысокою травою или кустарникомъ; древесная растительность на этихъ южныхъ склонахъ ютится исключительно по впадинамъ, то широкими пятнами, то узкими лентами или рядами единичныхъ деревьевъ, протянувшимися по всѣмъ изгибамъ и складкамъ хребтовъ. По всѣмъ впадинамъ стелется густой, бѣлый туманъ, мѣстами уже поднимающійся и сливающійся съ только что образовавшимися изъ того же тумана, почти бѣлыми облаками, которыя чрезъ пару часовъ обдадутъ насъ проливнымъ дождемъ... Красивая, своеобразная картина. Въ данную минуту, однако, насъ интересуетъ не красивая картина, а нѣчто болѣе существенное: мы выбрались на обширную открытую поляну, — значитъ, наши разсчеты были вѣрны, и, пройдя еще верстъ тридцать, мы выберемся на приморскій трактъ.—А это будетъ очень невредно: провизіи у насъ осталось, много, на два дня, а главное—наши сухари уже начали сырѣть, крошиться, и кое-гдѣ покрываться плѣсенью. и