Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

никовъ: они, оказываются, предлагаютъ остановиться на ночлегъ. — Лапшу, видно, варить захотѣлось,—поясняетъ нашъ импровизированный толмачъ. Мы, однако, не соглашаемся останавливаться: до захода солнца осталось еще больше трехъ часовъ, и мы можемъ пройти еще по крайней мѣрѣ съ десятокъ верстъ. Послѣ довольно продолжительнаго обмѣна мнѣній, главнымъ образомъ при посредствѣ мимики, двигаемся дальше. Новые спуски, новые подъемы. Скоро, однако, оказывается, что наши китайцы были не совсѣмъ неправы, такъ настаивая на привалѣ. На совершенно ясномъ, голубомъ небѣ появилось небольшое облачко; рѣдкія сначала капли крупнаго дождя скоро перешли въ жесточайшій ливень. Промокшіе до костей, мы уже только послѣ захода солнца наткнулись, на наше счастье, на другую, очень убогую фанзу, на этотъ разъ, очевидно, временно оставленную обитателями. Я немного отсталъ отъ остального каравана. Подъѣзжая къ фанзѣ, слышу крики, вижу какую-то бѣготню. У самой фанзы, оказывается, лежала змѣя; наши люди бросились ее бить, но змѣя черезъ отверстіе въ стѣнѣ успѣла уползти во-внутрь фанзы. Ночевать въ обществѣ змѣи не могло показаться особенно заманчивымъ; но дождь такъ лилъ, разставлять подъ дождемъ палатку было такъ неудобно, что мы, скрѣпя сердце, рѣшили все-таки расположиться въ фанзѣ. Сосѣдство змѣи не помѣшало намъ спать, какъ убитымъ. Однако, залечь спать удалось не скоро: около часу бились, пока развели огонь,—мокрый лѣсъ ни за что не хотѣлъ разгораться, и нашъ костеръ занялся только тогда, когда одинъ изъ моихъ товарищей по экскурсіи,