Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

хорошей работы; по бокамъ подъ окнами — неизбѣжныя каны, устланныя чистыми циновками; посрединѣ, на треножникѣ, большой мѣдный тазъ, наполненный горящими угольями, на которыхъ грѣется чайникъ и варится въ котелкѣ какая-то пища, и тутъ-же курится тоже неизбѣжный дымокуръ. Послѣ новыхъ переговоровъ намъ удается получить яицъ и огурцовъ, являющихся пріятнымъ дополненіемъ къ имѣющимся у насъ въ багажѣ консервамъ, а для лошадей—чумизы и свѣженарѣзанной травы. Пока готовится наша пища, „ташефу", по приказанію джангуя, угощаетъ насъ въ высокой степени невкуснымъ чаемъ и еще болѣе невкусными пельменями, кажется, съ зеленымъ лукомъ; послѣ настоятельныхъ просьбъ моихъ товарищей, появляется на сцену фляжка душистаго подогрѣтаго ханшина, который они отвѣдываютъ съ большимъ, повидимому, смакомъ. Все время нашей трапезы въ комнатѣ толпится съ десятокъ китайцевъ, съ любопытствомъ осматривающихъ насъ и нашъ багажъ; всѣ они совершенно не понимаютъ по-русски; не говоритъ по-русски и джангуй, и всѣ наши переговоры ведутся черезъ того самого молодого китайца, повидимому писаря, который встрѣтилъ насъ при въѣздѣ во дворъ импани. Отъ него мы узнаемъ, между прочимъ, что джангуй въ этой фанзѣ— не хозяинъ, а приказчикъ или довѣренный владивостокскаго купца, по имени, кажется, Чанъ-чжи-туна; что на импани, въ данный моментъ, живетъ съ полсотни человѣкъ, занятыхъ земледѣльческими работами, да съ полсотни разошлось по промысловымъ фанзамъ, часть которыхъ мы видѣли на нашемъ пути; что эта импань, вмѣстѣ съ другою, расположенною при впаденіи въ Улахе ея главнаго притока, Ното, — самыя крупныя китайскія хозяйства цѣлаго района, но что въ послѣдніе годы хозяйство сильно сократилось, благодаря