Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

обѣ стороны круто поднимаются высокія горы,—и какъ лощина, такъ и склоны горъ густо заросли чуднымъ, рослымъ лѣсомъ: то чисто-хвойною тайгою съ преобладаніемъ пихты и подмѣсью уссурійскаго кедра, то мѣшанымъ лѣсомъ, гдѣ тѣ же хвойныя породы перемежаются съ ильмомъ, кленомъ и громадными липами. Небольшая прогалина. Первобытный лѣсъ на ней вырубленъ начисто и смѣнился мелкою порослью грецкаго орѣха, опутаннаго дикимъ виноградомъ; посреди прогалины—небольшая промысловая фанза, при ней маленькій огородикъ. Фанза—небольшой рѣшетчатый сарай, съ берестяною крышей; рядомъ, подъ небольшимъ навѣсомъ, аккуратно уставлена всякая утварь, въ томъ числѣ собачьи нарты, и повѣшено для просушки нѣсколько звѣриныхъ шкуръ. Внутри фанзы—земляныя нары, покрытыя чистыми циновками, съ навѣшанными пологами. Изъ довольно, многочисленнаго, повидимому, временнаго населенія фанзы налицо только „ташефу",. занятый въ данную минуту процѣживаніемъ отварной чумизы. Черезъ переводчика мы спрашиваемъ, нѣтъ ли у него жень-шеня. Оказывается—есть, и послѣ довольно продолжительныхъ переговоровъ поваръ показываетъ намъ экземпляръ цѣннаго растенія; мы видимъ однако только стебелекъ съ нѣсколькими листочками—самый корень тщательно обмотанъ въ мохъ и чѣмъ-то перевязанъ. Какъ оказывается, это мелкій и малоцѣнный экземпляръ,—его еще высадятъ въ особенную грядку, устроенную позади фанзы, и дадутъ дорости до необходимыхъ размѣровъ. Черезъ переводчика узнаемъ затѣмъ, что все населеніе фанзы—батраки, работаютъ на владѣльца большой импани на Улахе; плату они рѣдко когда получаютъ деньгами, а все больше забираютъ продуктами. ю