Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

только пашни, но и самую деревню, а потому Гордѣевцы переносятъ усадьбы подальше отъ рѣки, на склонъ правобережнаго увала. Сейчасъ же за Гордѣевкой начинается почти сплошная полоса распаханныхъ по рёлкамъ земель, которая тянется безъ перерыва до слѣдующаго, тоже старовѣрскаго селенія, Петропавловки. Пашни по преимуществу обычнаго крестьянскаго типа; мѣстами однако поля разработаны по-китайски, правильными грядками или гребешками, съ посѣвами кукурузы, бобовъ, чумизы и съ обязательною полоскою мака; въ сторонѣ виднѣется нѣсколько большихъ китайскихъ фанзъ, или импаней,—мы насчитываемъ ихъ четыре, да нѣсколько, повидимому, осталось въ сторонѣ. — Сколько тутъ китайцевъ живетъ, въ этихъ импаняхъ?—спрашиваемъ мы нашихъ проводниковъ. — Да кто ихъ знаетъ,—отвѣчаютъ намъ,—а только много: которые только промысломъ занимаются,— корень 1), собираютъ, соболей промышляютъ,—эти всѣ въ тайгѣ сейчасъ; другіе пашню пашутъ. Каждая фанза или импань, оказывается, представляетъ нѣчто въ родѣ капиталистической организаціи: такъ называемый „джангуй“]— иногда хозяинъ, иногда—прикащикъ какого-нибудь китайскаго туза, снимаетъ землю у крестьянъ, которымъ платитъ, въ данной мѣстности, 18 или 20 пудовъ пшеницы съ десятины. Всѣ остальные обитатели фанзы—испольщики „джангуя": получаютъ отъ него инвентарь, сѣмена и полное содержаніе, а продуктъ, за вычетомъ стоимости арендной платы, дѣлится пополамъ между джангуемъ и артелью рабочихъ. Отсюда—весьма сложные разсчеты у рабочей артели съ джангуемъ и у членовъ артели между собой; веденіе ихъ въ каждой большой фанзѣ 4) Подъ этимъ названіемъ здѣсь разумѣютъ знаменитый женьшень.