Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

улицахъ. Въ Никольскъ мы попали въ воскресный день, и по всѣмъ улицамъ, на базарной площади, въ харчевняхъ и въ кабакахъ кишмя-кипіѣли солдаты всѣхъ родовъ оружія; затѣмъ—масса китайцевъ, корейцевъ въ характерныхъ бѣлыхъ одеждахъ съ завязанною на головѣ „шишкой", или въ высокихъ прозрачныхъ шляпахъ, спеціально устроенныхъ, чтобы гарантировать неприкосновенность „шишки", нѣкоторые полуголые, всѣ безъ исключенія—съ длинными трубками въ зубахъ, въ рукахъ или за воротникомъ рубахи; много кореекъ въ низенькихъ бѣлыхъ лифчикахъ и коротенькихъ кофтахъ, оставляющихъ среднюю часть груди совершенно обнаженною; и въ этой пестрой солдатско-китайско-корейской толпѣ совершенно теряются коренные обыватели бывшаго села Никольскаго—нынѣ частью мѣщане города Никольска, частью крестьяне Никольской волости. Разница между мѣщанами и крестьянами, впрочемъ, больше номинальная: Никольскіе крестьяне, какъ и мѣщане, почти не обрабатываютъ земли. Въ окрестностяхъ Никольска вы видите, правда, обширныя распашки,—но это почти исключительно пашни корейцевъисполыциковъ или просто арендаторовъ, которые здѣсь платятъ уже не по двѣнадцати, какъ на Иманѣ, а по двадцати пудовъ пшеницы съ десятины. Изъ Никольска мнѣ пришлось проѣхать около десяти верстъ на югъ, чтобы посѣтить извѣстное частновладѣльческое хозяйство Г. А. Фика; вдоль дороги все время тянулись, съ небольшими перерывами, корейскія, разработанныя грядками, пашни, засѣянныя то пшеницей, то бобами, то чумизою и гаоляномъ, и посреди нихъ глинобитныя фанзы съ бумажными окнами и высокими дымовыми трубами— все поля и фанзы Никольскихъ арендаторовъ; и даже самое хозяйство Фика, многократно описанное въ литературѣ, по заслугамъ премированное за разные интересные опыты и нововведенія,—и то всецѣло ведется