Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

трехсотъ десятинъ; корейцы платятъ съ каждой расхапанной десятины либо по двѣнадцати пудовъ пшеницы или овса, либо по двѣнадцати рублей денегъ, да сверхъ того не мало платятъ за усадьбы,—въ общемъ недурной доходъ для десятка дворовъ казаковъ... — Нынче, — поясняетъ проводникъ-казакъ, — здѣсь ладно стало жить: вотъ до чугунки я въ работникахъ жилъ, по четыре рубля въ мѣсяцъ, а отецъ съ матерью такъ за чашку чумизы х) цѣлый день работали... А сейчасъ благодать: заработки около желѣзной дороги да на лѣсномъ сплавѣ такіе, что лучше не надо; новоселовъ этихъ набралось—есть и рыбку кому продать, и хлѣбъ; корейцы да китайцы за землю вонъ какія деньги платятъ,—просто умирать не надо. Вообще, рядовое казачество, повидимому, довольно приливомъ въ край переселенцевъ-крестьянъ, отъ которыхъ казачье начальство такъ ревниво, хотя и безуспѣшно, охраняло необъятную войсковую территорію— что-то вродѣ девяти милліоновъ десятинъ на десятокъ тысячъ казачьяго населенія; земли, которыя отошли переселенцамъ, лежали безъ всякой пользы для казаковъ, а между тѣмъ переселенцы создали и выгодный сбытъ для разныхъ продуктовъ казачьяго хозяйства, и предложеніе сравнительно дешеваго труда. На слѣдующій день ѣдемъ дальше. Выѣзжаемъ поздно вечеромъ, а утромъ просыпаемся уже въ Южно-Уссурійскомъ краѣ,—линія проходитъ здѣсь по восточной окраинѣ густо-занятаго крестьянскими и казачьими поселками Ханкайскаго района. Слабо-волнистая степь, пологими перевалами спускающаяся къ узенькимъ долинкамъ небольшихъ рѣчекъ или ручьевъ; въ противоположность сѣверному краю, гдѣ небольшія пятна культурныхъ угодій тонутъ въ необозримомъ морѣ еще ожидающихъ *) Китайское мелкое просо.