Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

намъ;—и укрыться-то отъ дождя еще негдѣ, да и достать ничего нельзя. — А земля-то,—настаиваю я, глянется? — Да мы земли-то еще и не видали—все съ избами возимся; пахать и сѣять не начинали еще. „Первые жители", успѣвшіе кое-что цораспахать, одобряютъ землю; жалуются только на отсутствіе церкви. По воскресеньямъ, правда, собираются, читаютъ акаѳисты,—но все-таки „безъ церкви тяжело". Погостивъ въ поселкѣ, объѣхавъ верхомъ участокъ— тоже „заболоченныя мѣста на разныхъ стадіяхъ обсыханія", съ прошедшимъ по срединѣ невысокимъ лѣсистымъ хребтомъ,—направляемся назадъ на станцію. По дорогѣ встрѣчаемъ тѣхъ самыхъ хохловъ, которые утромъ убивались изъ-за изъѣденныхъ комарами дѣтей; на четырехъ быкахъ, нанятыхъ у обитателей поселка, они везутъ свое имущество, причемъ быки еле выволакиваютъ легко-нагруженныя телѣги изъ липкой грязи... — Можно селитьбу занять,—спрашиваютъ они идущаго съ нами старосту? — Можно,—если желательно, идите. Ъдемъ дальше до Имана—одной изъ крупнѣйшихъ станцій Уссурійской линіи. Довольно большой каменный вокзалъ, желѣзнодорожная церковь, каменная казарма желѣзнодорожнаго баталіона. За вокзаломъ разстилается обширный желѣзнодорожный поселокъ; вдали, версты за три, на пригоркѣ, виднѣется обширная красная казарма—это казачій поселокъ Графскій, гдѣ квартируетъ какой-то полкъ ^или пѣхотный баталіонъ. На станціи застаемъ два поѣзда—одинъ воинскій, другой переселенческій, — все больше малороссы, большею частью только-что прибывшіе сухимъ путемъ, черезъ всю Сибирь, и направляющіеся „къ своимъ" — кто на Сучанъ, кто въ Черниговку; нѣсколько вагоновъ обратныхъ, ѣдущихъ во Владивостокъ. Солдаты и пересе- 9