Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

ровкѣ или Матвѣевкѣ—тоже вѣдь могилевцы,—это ужъ самый непутевый народъ; только и норовятъ, какъ полегче деньгу добыть; посвозили ужъ почти весь лѣсъ съ надѣловъ, а пашни пахать и не думаютъ. А вотъ въ Георгіевнѣ, въ Павленковой—хорошій народъ: Георгіевцы, тѣ только въ 1898 году пришли осенью, а теперь уже на шестьдесятъ дворовъ до пятисотъ десятинъ распахали... Крѣпкій народъ, трудолюбивый, за деньгами не гонится,—была бы пашня да былъ бы хлѣбъ... Пора ѣхать домой. Переселенческій чиновникъ любезно предлагаетъ отвезти меня на своемъ шарабан-чикѣ. Ъдемъ. По дорогѣ, около паровой мельницы китайца Тифонтая—онъ же мѣстный банкиръ—насъ останавливаютъ какихъ-то два господина въ пиджакахъ, фетровыхъ Шляпахъ и при часахъ. Это—ходоки, нѣмцы, изъ Екатеринославской губерніи, — осматривали участки за Амуромъ. — Ну, что, какъ земля? — спрашиваетъ ихъ переселенный. — Да ничего земля, ваше бл—діе,—отвѣчаютъ нѣмцы;—а сколько дадутъ? — По пятнадцати десятинъ на душу. — Ну, это что же такое, по пятнадцати десятинъ,— негодуютъ нѣмцы, — тогда намъ ничего не надо, пойдемъ домой: мы читали, по сту десятинъ на дворъ, а на пятнадцати десятинахъ и хозяйства какъ слѣдуетъ не завести... И. По Уссурійской дорогѣ. Преобладаніе военнаго элемента, которое такъ бросается въ глаза въ Хабаровскѣ, продолжается и на Уссурійской дорогѣ: масса военныхъ среди пассажировъ, Digitized by