цевъ, ожидающихъ парохода, что бы двигаться обратно въ Россію. — Откуда вы это?—спрашиваю. — Изъ-подъ Шмаковки, ваше почтеніе,—отвѣчаютъ могилевцы.—Отвели намъ землю; по началу поглянулась,—да потомъ видимъ: земля худая, воды нѣтъ, не стоитъ жить здѣсь. Мужики вотъ проживутъ здѣсь лѣто, мало-мало денегъ заработать, а женщины въ Россію ѣдутъ. — Ноньче порядочно обратныхъ,—объясняетъ мнѣ по этому поводу переселенческій чиновникъ, хозяинъ пункта;—въ прежніе годы обратныхъ почти не бывало, какихъ-нибудь нѣсколько десятковъ семей въ годъ. А ноньче ушло уже пять процентовъ всего прошлогодняго движенія, да еще идутъ: кто лѣсныхъ земель испугался—прежде вѣдь чистыя мѣста отводили, а теперь чистыя мѣста заселились, приходится направлять въ лѣса; кто бѣжалъ отъ наводненія, а кто—вообразите— испугался военно - конской переписи: въ прошедшемъ году вѣдь конская перепись случилась передъ самою войной,—вотъ и теперь рѣшили, что за переписью послѣдуетъ война, да и давай въ Россію, — слушать ничего не хотятъ! Обойдя всѣ бараки, идемъ пить чай къ любезному хозяину пункта. У входа въ его домъ насъ встрѣчаетъ баба-могилевка и начинаетъ излагать какую-то чрезвычайно запутанную просьбу, причемъ падаетъ въ ноги, многократно бросается ловить руку чиновника и вообще всякими способами проявляетъ самое преувеличенное почтеніе. Чиновникъ внимательно выслушиваетъ ее и обстоятельно разъясняетъ, что просьба ни въ‘какомъ случаѣ не можетъ быть уважена. Баба еще нѣсколько разъ повторяетъ свое, наконецъ уходитъ—уже безъ поклоновъ. — Навѣрно къ генералъ-губернатору пойдетъ на меня Digitized by ѴлО( е
✎ Исправить текст этой страницы — стол волонтёра · какие книги ждут помощи