Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

тый китаецъ, на время „событій" довѣрилъ нѣсколько десятковъ тысячъ денегъ, и который... сыгралъ не послѣднюю роль въ томъ, что этого китайца разыскали и убили; денегъ, конечно, потомъ не оказалось никакихъ. Медленный ходъ и частыя остановки нашего парохода наводятъ разговоръ вообще на пароходныя дѣла и пароходчиковъ, на необходимость урегулированія Амура, или лучше—замѣны воднаго пути желѣзною дорогою. — Пароходчикамъ — тѣмъ отъ мелководья нѣтъ убытка,—разъясняетъ по этому поводу разговорчивый помощникъ капитана, главный запѣвала въ каютъ-компаніи перваго класса.—Ну, положимъ, сядетъ пароходъ на мель,—ну, такъ что же?! Сгрузятъ кладь, назадъ погрузятъ, а то и вовсе оставятъ на берегу; все это—на шею кладчику, а пароходчикъ всегда свое возьметъ. Вы читали наши печатныя условія,—обращается „ помощникъ" къ публикѣ—вы почитайте хорошенько,— поучительно! Какъ подписалъ кладчикъ квитанцію съ этими условіями,—ужъ онъ у насъ въ рукахъ, ничего не можетъ подѣлать. Вотъ эти года что-то кладчики умнѣе становятся—свои условія стали писать,—ну, тутъ ужъ намъ не такая лафа... До станицы Екатерино-Никольской Амуръ все время вьется въ тѣснинахъ Хингана; невысокія горы, иногда остроконечныя, чаще куполообразныя, спускаются прямо къ рѣкѣ, по большей части—болѣе или менѣе крутыми склонами; горы эти то сплошь заросли негустымъ лѣсомъ, съ пятнами свѣтлой зелени клена, вяза, грецкаго орѣха, рѣзко выдѣляющимися на болѣе темномъ основномъ фонѣ дуба и черной березы; то, напротивъ, онѣ покрыты только травою и зарослями мелкаго кустарника, а лѣсъ вытягивается лишь узкими полосами или даже рядами единичныхъ деревьевъ, по выдающимся ребрамъ или по гребнямъ хребтовъ.