Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

настоящая ловушка: никакого выхода иначе, какъ въ Амуръ. А китайцы съ большого ума тутъ постъ устроили—человѣкъ восемьсотъ было. Ну посадили нашихъ на пароходъ—роту солдатъ, да казаковъ здѣшнихъ, изъ Радде; плыветъ пароходъ мимо китайцевъ—они насторожились, готовы къ бою. Прошелъ пароходъ—китайцы успокоились, спать залегли, даже часового не поставили,—ничего. А наши высадились немножко ниже, обошли кругомъ, на сонныхъ напали, — и рѣзать; человѣкъ триста перерѣзали, а остальные, — кто куда; нашихъ всего три человѣка пострадало — солдатъ да два казака... А знаете ли,— добавилъ разсказчикъ, — хорошо вѣдь китайцы съ нашими казаками жили, дружно; наканунѣ еще нѣкоторые сюда въ гости приходили—„не знаемъ, говорятъ, какъ мы ваша воевай буди". Можно было съ китайцами жить по-сосѣдски, только обижать ихъ не очень. Вотъ наши раддевскіе всегда и косили у нихъ, и скотъ пасли за Амуромъ,—изъ нашихъ никого и не тронули, даже когда начались безпорядки въ Манчжуріи. Екатерино-никольскимъ, тѣмъ спуску китайцы не давали, потому тѣ сами только и норовили, какъ бы китайца пристрѣлить да ограбить... Послѣ двухдневнаго ожиданія попадаемъ на „ частный" (т.-е. не почтовый) пароходъ—большой задне-колесникъ „Амуръ"; рядомъ съ пароходомъ привязана баржа. На пароходѣ классныхъ пассажировъ не очень много, но все же пассажиры не только заняли всѣ каюты, но кочуютъ и по всѣмъ диванамъ, въ общей каютъ-компаній. Затѣмъ, и на пароходѣ, и на баржѣ, масса простого народа: здѣсь размѣстились остатки все той-же третьей партіи казаковъ - переселенцевъ, которую я засталъ, больше мѣсяца тому назадъ, въ Стрѣтенскѣ; не мало семействъ „неорганизованныхъ",